Сказ про то, как непутевый перец Серхио стал творцом

Серхио был ленив, и часто тормозил. А еще чаще любил гадить все и вся, считая себя загадочным. Бывало только и слышишь отовсюду:

«Шо ж ты тварь, натворил! Ой, натварил, тварь!»

И так часто говорили ему это, что однажды до него дошло, что он — тварец. Так вот он и стал творцом.

Уж как бранили его, — он стал избранником.

Как посылали! — стал мессией.

А позже он и в Нирвану вошел. Она по соседству жила-то.

Moderato

Жизнь моя личная

жизнь моя лишняя

то ли последняя

то ли приличная

просто такая

сякая конечная

предполагая

всего лишь конечно я

делаю выводы

и многосложные

кардиограммными

пиками ложными

жирных червей

все прикончить пытаюсь я

той же землею

при этом питаясь-то

да под крестами

под бубны шаманские

чудом въезжаю я

в сказки шампанские

все на колесах

Собака

Средь хлама, холода и мрака,

Где копоть, ржавая труба

Внимала рыжая собака

Моим бессмысленным мольбам.

Рыча над найденною костью,

Скуля от вшивой суеты,

Она давилась моей злостью,

С густым налетом доброты.

А позже с Жуликом незрячим

Она играла поутру.

Я тоже стал чуть-чуть бродячим,

Обняв бродячую сестру.

Стараясь выглядеть хвостатым

На свалке беспородных душ,

Я выл ее природным братом,

И тоже нес собачью чушь.

Она царапала когтями

Натюрморт

где в паутины нить

паук вплетает тени,

где острый лунный луч

царапает плечо,

где буйство чувств,

сиречь —

натертые колени,

пылает в томной мгле

багряною парчой,

где черный-черный хлеб

и ключевая влага

причастие — сейчас

почувствуй вечность

здесь.

песчинки бытия на простыне

бумаги.

магическая вязь:

аз, буки, веди, есть.

где вечность — глас

сиречь

полночный шепот — выше

сейчас мы выше слов,

Он лежит в больнице и умирает. Вся больница готовится к этому. Уборщицы сбились с ног, по четыре раза на день моют окна и пол, чтобы в последний час жизни вокруг была идеальная чистота. Апельсины в вазе, будто поняв, что их миссия останется невостребованной, попытались хоть что-нибудь сделать для больного и зацвели веселой молодой плесенью. Слесарь сразу же, как только узнал, пришел и подтянул пружины на койке и смазал ее, чтобы не скрипела. А она и так не скрипела, больной уже давно не мог двигаться. Все лекарства убраны, докторов в палату не пускают, чтобы не напоминать о том, что они должны были помочь.