9:00

Вчера мы здорово накидались, и с утра, откровенно говоря, хреновато. Особенно неприятно, что среди недели, что на работу.

Около девяти я уже не мог сидеть в офисе и вышел на воздух прогуляться.

На улице из-за выхлопов автомобилей тоже было невыносимо, и я прошел в скверик, тут недалеко, хоть воздух посвежее.

Люди проходили мимо.

В центре сквера небольшой памятник каким-то героям, вечный огонь. Подошел ближе, смотрю, на граните памятника бродяжки: девочка и мальчик. Девочка сидела, что-то чертила мелком что ли, мальчик лежал прямо возле самого огня, и было непонятно, может он мертвый.

Ночевал как-то после пьянки у меня Ракитин.

Приходит утром неодетый ещё, в трусах и майке. Ну, утро не утро, 12 часов. В трусах, в майке и в цепи золотой, как дуб. Стакан кока-колы тащит.

— Спасибо, — говорю. — Славно, что я её вчера в холодильник не забыл убрать.

— Сон, — говорит Никитин, — мудацкий какой-то приснился. С ребятами замочил я кого-то. И уже убежали, всё вроде в порядке. И только мысль гложет — зачем? Ведь не вернёшь… И жизни — край. И ничего не поделаешь…

— Машина должна приносить прибыль! — говорил Никитин в стародавние времена.

Оглядываясь назад, я сейчас понимаю, что это глупость была, конечно же. Какие тут прибыли? Убыли одни… Это всё равно что утверждать, что жена должна приносить удовольствие. Но тогда жён ни у кого не было, и Никитинские слова звучали очень убедительно.

На деле это означало одно — Никитин истово бомбил.

— Съездить в тот район, в который тебе приятно, да ещё получить за это деньги! — это было типа девиза.

— А в какой район тебе приятно?

— В Университет… — Никитин морщится и мнётся.

— Ты, говорят, снова от семьи отдыхаешь? — голос Серго в трубке ехидный и заинтересованный.

— Ага, жена в Питер к своим смоталась на недельку.

— Чего вечером-то намерен делать?

— К Рыжему собирался с работы заехать, пивка попить.

— Всего-то?

— А ты чего хотел? Завтра на работу опять. Да и Светка, вроде, вечером ко мне хотела заехать… Или я к ней… А у тебя как?

— Никак. Давай-ка я с тобой к Рыжему съезжу. Ты смотаешься на блядки, а я у него и заночую.

— Давай, — говорю. — Только ты Рыжего не забудь предупредить…

1

– Сыну моему будешь крёстным папой?

Мы сидим пьянствуем на Рыжевском дне рождении. Я пришёл чуть позже, потому немного трезвее.

– Ты ч-чего? – заикается от алкоголя Андрюха, – З-зачем?

– Таньке надо…

– А тебе?

Так, так, так, просыпаемся.

— Почему так рано? — первая мысль, — Суббота же сегодня…

Суббота, суббота, окончена раббота… а вставать надо, тянет что-то… ладно, потом вспомним, пока поехали — запускаем тест на трезвость/похмелье. Жжжж. Дааа, позволено было вчера, позволено… пива бы, пива бы сейчас… но пива нельзя, пива нельзя, пива нельзя… потому что…

— Мы с парашютом прыгать едем!

Аж подбросило от этой мысли. В буквальном смысле! Подбросило — и на часы.

— Петро! — кричу на кухню, пугая беременную жену, — Петро! Мы продрыхли все на хрен!

Я тут все страдаю нашим очередным супер секретным интернетовским проектом.

Вчера мы с начальником ездили к заказчикам, такая вся из себя е-коммерческая контора в даунтауне. Они эту херню хотят пере-продавать другим лопухам, вот мы и ездили на conference call с этими лопухами — это когда нас много в комнате у телефона с динамиком, а с другой стороны их много, и мы типа разговариваем.