ЧАСТЬ 2. ВУРДАЛАК

* * *

Именины. Знамена на ощупь.

Безымяны. И невинда ради

Я дробил свои белые ночи.

Но победы ушли в знаменатель.

* * *

Когда ты сможешь подарить

себя всем до конца,

когда ты будешь в силах смыть

всю акварель с лица,

когда ты сможешь променять

на дальний свет огня

тепло, уют и благодать,

то позови меня,

то позови меня

Когда ты сможешь наплевать

на бой Добра и Зла

и мишуру с себя содрать

осколками стекла,

вдруг ветер распахнет окно,

Говорят, во времена укрепления советско-китайской дружбы (до полного её искоренения) действовал с китайской стороны некий политический деятель: товарищ Пень Хуай. Впрочем, не знаю. Может, он и во времена расцвета действовал. Может, действовал с советской стороны. А может и вообще не действовал. А ещё говорят, что всё человечество имя этого ответственного товарища произносит гораздо проще, и только из уважения к нашей национальной скромности и стыдливости появилась в советском варианте имени товарища Пень Хуая одна лишняя буква (для непонятливых поясню: лишняя буква «а»).

Перебирая и суммируя впечатления от поездки в Переделкино, я с удивлением обнаружил, что они дробятся под формат Опанек!. Не мудрствуя лукаво, именно в таком виде их и представляю.

Проза

Путевый диалог

Миниатюра

Снегопад. Крупный такой, медленный и красивый. Мы неспеша идем вдвоем по аллее. Справа дачи, слева дачи, все пусты. Наплевать. Мы об-ща-ем-ся. А это, если верить мэтрам, и есть то самое ценное, ради чего нас сюда вывезли.

— Как тебе эта дорога?

— Да так… У, м-мать… Скользкая, блин!

(пауза примерно на минуту)

— А по-моему, красиво.

1. Впечатления

Первое впечатление от переделкинского симпозиума было. Снег и всякие красивости — понятно. Но что потрясло, так это количество еды. Я и сам пожрать не дурак, но такие гаргантюаровские порции?!.. Довольные жизнью писатели то тут, то там говорили тоже в основном о еде — кто куда ездил, и как там кормили… Да, писателю, наверное, много надо жрать, чтоб потом выдавить из себя пару строчек.

УРФИН И ФИЛЯ

Урфина прозвали Урфином за зверскую рожу и злобный нрав. Филю ласково называли Филей из-за кроткого характера и милой улыбки. Филя вел себя как инопланетянин. В кругу друзей был задумчив и молчалив. Тихонько напевал себе что-то под нос, рисовал или писал стихи. Урфин был барабанщиком. Он крепко стоял на земле на всех четырех ногах. Бухал, говорил громко и без умолку. Как-то в порыве гнева попытался выколоть собеседнику глаза барабанными палочками.

* * *

Холодный ветер

Я в мокрой одежде

Я весь дрожу

И нет надежды

Сегодня я нервный

Сегодня несчастный

Сегодня я нежный

День ненастный

Очень я редко

Грустный и трезвый

Вздрагиваю резко

Как же я трезвый

Ползу до постели

Как слепой натыкаюсь

Зеркало окна двери

Все смешалось

Кругом пошли стены

Сыпятся сверху книги

Люстра раскачивается

Я проваливаюсь мигом

Но все не заканчивается

Я в коридоре

Я ползу по темной дороге

У меня есть привычка. Как говорят некоторые мои знакомые — бессмысленная.

Я каждый день проверяю почту.

Нет, не электронную. Эту — только раз в неделю, так как на работе теперь инета нет. Я про обычную почту.

Про почтовый ящик со скрипучей крышкой, грязный и давно всеми забытый. Каждый вечер после работы я туда заглядываю. Предварительно копаюсь 15 минут в своем рюкзаке, пока извлеку оттуда связку ключей. Потом ковыряюсь в замке маленьким и неудобным ключом. В ящике пусто. Почти всегда. Он пыльный и темный, как наш подъезд.