Она чертила классики мелом на линолеуме и скакала на одной ножке, толкая перед собой баночку из-под гуталина. Жила она на четвертом этаже, а я на третьем. Какая омерзительная девчонка. Больше всего ее не любила наша доисторическая люстра, которая от прыжков на четвертом приходила в такое недоумение на третьем, что в один прекрасный момент не выдержала старушка и рассыпалась вдребезги, прощальным грохотом даже не вызвав интереса к себе жизнерадостного ребенка. И внешне девочка была какая-то непонятная «тонкая звонкая», с двумя совершенно идиотскими хвостиками, украшенными аляповатыми бантами. Ее звали Саша. Как давно это было…