У любого научного интереса есть только одна цель — золото!

Кортес

Как вы уже понимаете, речь пойдет о Ларе Крофт.

Ходить летом в кино — тяжкая работа. Хочется куда-нибудь на волю, в пампасы, пивка с друзьями дерябнуть, а тут сиди в душном зале и мужественно борись с зевотой. Признаюсь сразу, я в этой борьбе потерпел сокрушительное поражение. Ну, не то что бы весь фильм проспал, финал-то все-таки видел, но временами впадал в сладкую, блаженную дремоту. Чего, кстати, о фильме не скажешь. Ни сладкого тебе, ни блаженного.

В одних трусах будучи, семейных, в горошек, он легко поднял и вылил на себя ведро холодной воды, да и на улице было минус восемь, прелесть что за погода, скоро река схватится льдом, можно будет купаться нормально… Он бодро переступил несколько раз босыми ногами в образовавшейся на асфальте луже, звонко похлопал себя ладонями по твердому животу и рассмеялся от удовольствия.

Никто уж не глядел на него в окна, как на придурка — привыкли, да и рано было, народ спал, пять утра. Он пошел в подъезд с пустым ведром, нарочито медленно поднялся по ледяным бетонным ступеням на свой шестой этаж. Дверь незаперта.

Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе — это науке пока еще не известно…

Лектор из фильма «Карнавальная ночь»

Науке неизвестно, а вот для фантастов, как писателей, так и режиссеров, все давно уже ясно. Ну, может не на Марсе, и может довольно таки гадкая, но есть. Особенно если увидеть на небе две, три, а лучше всего пять звезд…

Для примера возмем фильм «Ловец снов».

(По мотивам песни о нибелунгах и раздумий
о моноциклах, но все это едучи у окна в вагоне поезда,
неспешно следующего в Магнитогорск)

Рожь расцвела!

И пыльной тенью

Посадка как пила

Под стук колес,

Роптание хохла

Разрезала стекло вагона

И шум вокзальный на полтона

Утих в ушах

И поезд впопыхах

Все мчит в безвременье перрона

Вот, наконец, увидел рожь —

Еще зеленою толпой

Вся колосится…

Чемоданный рой

Мелькающих полей,

Ржаных соплей

На стеклах пыльных,

Никогда не запирающиеся на замок двери распахнулись и ватага запыхавшихся — последний, четвертый, этаж, все-таки, без лифта — девиц ввалилась в квартиру.

— Хэлло-о-оу-ууу! Мальчики! Ит-з мы-ы-ы!

Девчонки посбрасывали туфли, ловко запрыгнули в свои, спрятанные в отдельном шкафчике, шлепанцы и засеменили по комнатам.

У нашего воспитателя балкон среднего пошиба, обшарпанный, хлам везде (доски, два доисторических пылесоса, один доисторический телевизор, коробки, пенопласт, по нему еще рукой поскрипишь, и нервишки играют, люстра, когда-то сияющая в одной из комнат, а может быть никогда не сияющая, а так, просто по жизни пылится в уголке между чем-то большим и чем-то поменьше), цветочков нет, хоть бы в какую-нибудь случайную весну посадил что ли помидоры, бесхозный, он, Валерка, а еще пыжится каждый день, мол, я брюки глажу.

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были король с королевишной. И была у них дочка Доллечка. Жили они в огромном пятиэтажном дворце. И крестьян своих они любили.

И крестьяне их тоже любили. Выпьют, бывало, немножко, и давай короля с королевой качать на руках. Качают и песни поют.

Наше царство лучше всех,

Всюду шутки, танцы, смех.

Для родного короля

Не жалеем ничего.

Вином чаши наполняй

И не жизнь у нас, а рай.

Иногда, конечно, роняли. Ну, выпимши. А король с королевой на землю упадут и смеются. Не обижались, то есть.

Видимость законности очень важна. Особенно когда творишь беззаконие.

История странная штука. Чем дальше она отдаляется от нас, тем реальнее мы ее воспринимаем. Порой герои древних мифов более осязаемы, нежели окружающие нас в настоящем совершенно мифические бандюки и олигархи. Причина, наверное, в том, что в обоих случаях мы видим факты не своими глазами. И если прошлое приходит к нам из уст Гомера и Шекспира, то настоящее существует в виде бестолковых бандитских сериалов. «Бригада», например. А это даже не «Красная Шапочка» Шарля Перо.

Талант вдыхает жизнь и в сказку.

Город не обозначен

Цифры штрих-кода стерты

Датчики шкалят значит

время выйти из моды

И разложить на аккорды

Полутона и хореи

реплики фразы

Радость

грусть

пузырьками

Крем-соды

выйти из

Всех объемов пластика

И бетона

из узких рамок

В омут

нежных

Твоих ладоней

И утонуть в них сталью

в необозначенный город

Выйти

Тебе оставив

Лилии линий

Так словно

связку

ключей

вахтеру

Не дай вам бог увидеть американскую Матрицу, бессмысленную и беспощадную…

Кажется Пушкин, и кажетсся о чем-то другом.

Лучше всех суть творения братьев Вачовски могут рассказать дворовые мальчишки: «Он как даст, а тот как даст, а этот как упадет, а тут тот тра-та-та». Это и есть смысл. Корень квадратный из двух.