В одних трусах будучи, семейных, в горошек, он легко поднял и вылил на себя ведро холодной воды, да и на улице было минус восемь, прелесть что за погода, скоро река схватится льдом, можно будет купаться нормально… Он бодро переступил несколько раз босыми ногами в образовавшейся на асфальте луже, звонко похлопал себя ладонями по твердому животу и рассмеялся от удовольствия.

Никто уж не глядел на него в окна, как на придурка — привыкли, да и рано было, народ спал, пять утра. Он пошел в подъезд с пустым ведром, нарочито медленно поднялся по ледяным бетонным ступеням на свой шестой этаж. Дверь незаперта.