Наши жены — пушки заряжены.

Солдатская мудрость

То, что от жены можно ждать чего угодно — мысль не новая. Даже не старая. Она просто вечная. Впрочем, и у мужей всякое может случаться. В голове, там, или еще как. Все это вместе как называется? Правильно, напряг.

Другими словами: брак.

Брак — это когда два (или более, с детьми отдельная песня) человека пытаются сделать вид, что не замечают недостатков друг друга. Если они оказываются достаточно слепы, то получается счастливая семья. Если нет — несчастливая. А как правильно заметил классик: все несчастливые семьи, несчастливы по-своему. Но на всякое правило, как известно, завсегда имеется исключение. В маленьком американском городке Степфорд все семьи несчастливы совершенно одинаково.

Или счастливы?

Сейчас разберемся. Все по порядку.

«Наша служба и опасна, и трудна, И, на первый взгляд, как будто не видна…»

Слова из народной песни

Собственно, она не видна и на второй, и на третий взгляд, и вообще, практически не заметна.

Если, конечно, не смотреть фильм Тимура Бекмамбетова «Ночной дозор» по аналогичной книге Сергея Лукьяненко. Потому что там все не просто заметно, а очень даже зрелищно и захватывающе.

Например, дом заброшенный. Поле такое бескрайнее. Солнце. На краю поля деревянный покосившийся дом. Внутри прохладно и сумеречно… Нет, не так… Допустим, ты снял квартиру. Срочно нужна была квартира. Снял не глядя. Например, через знакомых. На какое-то непродолжительное время. Просто перекантоваться. Забрал ключи. Вечером приехал. Уже темно, за окном моросит дождь. В квартире пусто. Небольшая комната. Предположим, мебели нет вообще. Только старый письменный стол. Столешница шершавая, потрескавшаяся. Под столешницей выдвижной ящик, с деревянной круглой ручкой. Дом пустой, а в ящике какой-то хлам. Мелочь. Карандаши. Ручка шариковая, потекшая.

Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.

Козьма Прутков

Есть такое упражнение при изучении актерского мастерства — публичное одиночество. Сидишь, народу вокруг как в метро, а ты делаешь вид, что тебе никто не мешает. Упражнение, по чести говоря, абсолютно бесполезное, мы и так не слишком коллективные. Но традиция есть традиция, положено изучать — изучай. Наверное, именно это упражнение у Вэла Килмера получалось лучше всего. Потому что именно одиночество он тщательно изображал всю дорогу в фильме Дэвида Мамета «Спартанец». Хотя народу вокруг было порядочно.

Все дело, наверное, в том, что в карьере Вэла наступила некоторая пауза. Ну, не совсем пауза, во всяких отстоях со времен «The Doors» он порядочно наиграл, но женщины внимания уже не обращают. Вот он и решил сыграть этакого Грушницкого. Черные очки, кожаная куртка, выражение лица: «мне на фиг никто не нужен», и все — у одиноких женщин контузия, а тех, кому за сорок, увозят в реанимацию.

И в самых пустых головах любовь преострые мысли рождает!

Козьма Прутков

Ну вот. Наконец-то. Что значит мужик — сказал и сделал. Сказал: «Убить Билла» — и аналогично поступил. Без всяких скидок. Навзничь и навсегда. Правда, сделал это несколько вульгарно, по-ярмарочному. А что?

Кто-то ждал чего-то другого?

Теперь, когда «Убить Билла-2» вышел на широкие экраны, окончательно ясно, что никакой он не «2». Фильм один, и две его части — трюк скорее коммерческий, нежели художественный. Лично я с удовольствием сходил бы и на длинный сеанс, видеоряд достаточно интересный, вряд ли пришлось бы скучать. Правда, некоторые доказывают, что вторая часть вполне самодостаточна и первый фильм смотреть вообще не обязательно. Я бы согласился, но две сцены кажутся мне важными с эмоциональной точки зрения: сцена в церкви на репетиции свадьбы и больничная история Невесты. Без этих сцен персонаж Умы оказался бы уж совсем «в индийском» стиле.

Небо над Берлином

Der Himmel uber Berlin/Wings of Desire

ФРГ-Франция, 1987

Реж. Вим Вендерс

в ролях Бруно Ганц, Солвейг Доммартин, Отто Сандер, Питер Фальк

Когда я перестал быть ребенком, Вим Вендерс снял свой самый прекрасный фильм — «Небо над Берлином». С тех пор были стерты одни границы и проведены новые. Был обретен первый жизненный опыт, выброшено полтора десятка новогодних елок и навсегда утрачена возможность летать к бабушке на море. Когда я стал совсем взрослым, фильм Вима Вендерса лицензировали для продажи на территории Украины.

***

А время заменило жернова,

Мы все скупыми стали на слова

Скучаем уже чаще по привычке

И письма получаем прямо в электричке —

Из Бостона, Парижа, Тель-Авива.

И одновременно бываем в трех местах,

И выписка из трудовой на десяти листах,

И можем прыгать с самолета в поезд на ходу

И разворачивать помятую еду,

И щелкать банкой пива.

Не знаю, кто по полкам все расставил —

Все стали мыслить в мировом масштабе

И делают оптовые закупки,

У поясов позвякивают трубки

Как воплощенье общих диссонансов.

И что тебе дались эти романы? Проливать слезы над любовными страстями, которые никто никогда не переживал!? Нет уж, увольте!

Вальтер Скот, «Квентин Дорвард»

Первыми произведениями искусства, несомненно, являются наскальные рисунки. Ну, там мамонты разные, олени, прочая еда. Ископаемые человеки, судя по всему, верили в магическую связь между реальностью и рисунком: мол, если на рисунке живность удалось добыть, то и в жизни все будет кругленько. Поэтому рисовать старались похоже. Не только руки, ноги, голова, но и пропорции чтоб соответствовали, цвет шкуры хоть приблизительно… Одним словом, реализм.