«Может души у животных и нет. Но интеллекта хватает.»

Д. Даррел

Теперь совершенно ясно: если обезьяны чего и любят так это блондинок золотистого оттенка. Трудно сказать почему, возможно они напоминают им спелые бананы, но то, что они их не едят, совершенно точно. Если не верите, то посмотрите фильм признанного знатока колец и гоблинов, Питера Джексона «Кинг-Конг». Опять солидный размах и совершеннейшая классика. Но уже не литературная, а киношная.

Секрет популярности нехитрого сюжета о обезьяне, правда очень большой, и симпатичной начинающей актрисе, попавшей волею случая в ее компанию, наверно, навсегда так и останется секретом. Абсолютно характерная для кинематографа 30-х этакая берроузовская история с экзотиче6ским антуражем, туристическим привкусом и обязательным присутствием полуобнаженной красотки. Ее и можно было бы считать совершеннейшим «трешем», бледным повтором «Копей царя Соломона», избитым штампом, если бы… Ели бы в средине всей этой каши из нелепых приключений и картонной романтики, не содержалась бы трогательная история о непонимании и одиночестве. Пусть неправдоподобная и фантастическая, но абсолютно искренняя и близкая каждому. Что же удивляется, что сюжет вновь и вновь возвращается на экраны — это так же естественно, как и пересказанная в миллионный раз история любви Ромео и Джульетты. Все всё знают — а все одно интересно.

Пролог

Иногда я ночью сижу и думаю…

Да, это редкость теперь — думать…

А я все же — думаю…

О чем?

О вечности…

Ну, вечность — она странная такая…

Сначала, кажется, что она абсолютна — но разве есть что-то абсолютное, без шероховатостей и сучков?

Хочется верить — что вообще-то и нет ничего идеального, но именно вечность и идеальна: что-то в этом мире должно быть идеальное.

Должно?

Кому — должно?

Вроде, как и некому…

Вечность…

Ты… указание с предвыдохом. Сидишь, смотришь — без разницы сквозь свет или тьму. Это совершенно безразлично, потому что твои зрачки, сокращаясь в такт грудной мышцы, устремлены в мозг. Цель направленного видения — прямота. И эта прямота закручивается как кольцо. Сначала прямо, затем, липкими пальцами, отталкиваясь от тупика ровно-гладкой стены, летит обратно, чем больше порыв увидеть, тем выше скорость, тем больше восприятие играет в клетках серого вещества, и понятнее для себя самого осознаешь свое сознание…

* * *

…Ну, как у меня дела?

Нормально, наверное — хотя, хрен его и поймет: что нормально, что нет?

Дети? Вчера поколотили — не сильно, правда, но ты ж сам понимаешь — унижение, обида, … Слезы? Ну, ты даешь… А когда я вообще плакал с детского сада?

Был жуткий вечер, рваное утро, клокастое — но и опять, разве уже так в тысячелетиях не бывало?

Вчерашний скандал, какие-то мутные крики — а потом все понеслось, как колесница при Цезаре — или под Цезарем…

Главное — не утратить в себе понимания происходящего..

Я и пытаюсь — но это трудно дается…

«В человеке все должно быть прекрасно…»

А.П. Чехов

Вот пральна сказал классик. Потому как — ГАРМОНИЯ! Ведь что такое гармония? Это когда все гармонично. То есть: зернышко к зернышку, все друг другу соответствует и подобрано как цвета в японской акварели. Во как! Опять же говорю — гармония. И ежели скажем у человека прекрасная душа, то и ботинки у него должны быть соответствующие. Ну и конечно, наоборот. Ежели ботинки, скажем так, уродливые, то и… Ну, сами понимаете.

Иногда, правда, кажется, что гармония в мире давно уже нет. Ищешь ее, ищешь, и все без толку. Исчезла. И такая тогда тоска берет — не пересказать. Хорошо хоть остались на белом свете еще люди, которые в положение такое входят и даже пытаются его, положение исправить. Например, режиссер Питер Хайнс.

Беда не приходит одна — так говорит вся народная традиция. Но компания эта бывает разная: то ли цепочка муравьёв придёт в дом точить фамильную мебель, то ли караван тяжелогружёных верблюдов солидно и не торопясь входит в дом человеческий. И говорит: здесь весьма хорошо и мы тут будем жить. А бывает, что дом оккупирует стадо человекообразных обезьян, благоденствующих под сенью лихого закона и весело гонитљ семью на улицу. И слова им не скажи: человекообразные в ладах с законом и хорошо его знают. «Закон суров — но это закон!» — говорят они голосом и Марка, и Порция, и Катона вместе взятых.

Ночами мы обычно или прожигали трафик в интернете, или отжигали в клубах.

Сегодня мы колбасили, зажигали и тусили в клубе «Слава».

Народ поджигал танцпол, все жгли по полной программе. Диджей ставил самые зажигательные трэки, но Виктор сунул ему сотку и попросил поставить что-нибудь позажигательней. Коля жег на сцене. Прожигатель свободного времени и поджигатель танцполов Серега зажигал с Галкой в чилауте.

— Ну и зажигалово! Ща пойду, отожгу на танцполе! — сказал Леха, но сам отправился зажигать у барной стойки с девчонками.

В детстве, вечером, лежа в постели, я представлял себе, что утро для кого-то уже наступило, кто-то завтракает, а кто-то уже идет на работу или в школу. Ведь не обязательно люди ложатся спать в одно и то же время. И кто-то уснул раньше меня. А ночь… что ночь? Закрыл глаза, открыл — уже утро.

Я, конечно, знал, что так не бывает, и ночь должна длиться определенное время. И это время одинаково для всех. Знать-то я знал, но мне нравилось, укутавшись в одеяло, закрыть глаза и представлять себе, что для кого-то уже наступило утро. С такими мыслями я засыпал, открывал дверь-ночь… и вот — уже утро.

«Глупость это не отсутствие ума. Это такой ум!»

Генерал Лебедь

Я не знаю, что делать с детьми знаменитостей. Особенно в кино. Нет, конечно, есть проблемы и позаковыристее. Крысы там. Или тараканы. Тех вообще фиг чем выведешь. Но все же дети деятелей культуры — это что-то! И если по выражению лица таракана сразу видно, что ему стыдно, то эти все делают с таким видом, будто осчастливливают как минимум ближнее Подмосковье. Слава богу, что хоть ареал их обитания редко распространяется дальше.

Очередная «радость» ожидала нас там, где мы меньше всего ждали. Внук Всеволода Санаева, великолепного советского актера известного нам по множеству фильмов (в том числе и «Печки-Лавочки» и «Белые Росы»), режиссер и сценарист Павел Санаев забацал «молодежный триллер». Как будто его кто-то об этом просил. Хоть бы о дедушке подумал.

Что интересно (а точнее ожидаемо): Павел в кино не новичок. Когда-то в детстве он отметился в роли трогательного очкарика Васильева в фильме «Чучело», а чуть позже даже написал вовсе совсем и неплохую автобиографическую повесть «Похороните меня за плинтусом». Поветь получилась задорной, ироничной, слегка детской и чем-то напоминала прозу Драгунского. А все, потому что парень знал, о чем писал. «Ну вот — решили все, — в данном случае природа не отдыхает». Поспешили. Невнимательно читали повесть. Потому что кроме всего прочего был в ней один забавный эпизод: маленький мальчик Паша, прогуливаясь по любимому месту всех маленьких мальчиков — действующей стройке — неожиданно для себя упал в яму с незатвердевшим цементом.

В предновогодней суете…

В предновогодней суете

Першит от цедры апельсина…

Бежим, торопимся к мечте,

А рядом с соснами машина.

В предновогодней мишуре

Блистаем с головы до пяток.

Салат строгаем «оливье» —

Мир на него до боли падок…

В предновогодний мир попасть

Стремимся все с начала года…

И это даже не напасть,

А человека вся природа.

Самолюбец

Лысоватый дядя, толстый,

Уплетая беляши,

Утверждал, что мир безмозглый

И считал в ночи гроши.