Память

Олимпийской деревни броня —

прёт комбайн. А на ферме легко

молоко попадает в меня,

если я не попал в «молоко».

Зреет в воздухе неги нуга —

собирай и — в амбар, под засов.

Тянут время пустые стога —

половинки песочных часов.

Думал, в сердце всё это несу:

стрекот мяты и запах сверчков…

Верил, что зарубил на носу,

вышло — след от оправы очков…

Безмятега

Андрею Дмитриеву

Смотри, без парашюта,

с вокзала, не к тебе ли,

летит Ассоль в «маршрутке»