Девяностым годам прошлого века,

страшно смешным,

смешным, страшно, посвящаю

Мой приятель Kinder сидит на бетонной тумбе, смотрит в радугу над прудами и говорит о жизни. Я так понимаю, о своей…

Я Kinder, я придурок, я лось сохатый, и моя кликуха — как звон в пустой башке. Сколько их, таких кликух, в каждом дворе, на каждом модном диске, в Сети… Не, просто на номера мы пока не согласны. Но это пока. Я так думаю, что это даже приятно — быть седьмым пистоном в чьей-то заднице. Забыть про отцов и дедов. Отменить фамилии. И погрузиться во всеобщую свальную педерастию. Вот что я знаю о своем деде?