Денежка что-то припозднился со своей заметкой о кино, может завтра будет. А сегодня вместо Денежки выступаю я (надо же кому-то быть на передовой). Но такая загогулина… я что-то уже и не припомню когда ходил в кинотеатр, поэтому я в затруднительной ситуации. В общем, попалась мне недавно рекламка. Которую и публикую.

«Хитрые речи, холодный вид. О, как редка совесть!»

Конфуций

Самооправдания — нелепая человеческая слабость. Привычка, восходящая прямо к палеолиту. Или даже ранее: когда Каин убил Авеля, то долго переживал и беспокоился — всё-таки от этого дела его самооценка несколько пострадала. Но когда Бог спросил его о судьбе брата, то верное решение пришло мгновенно: я не сторож брату своему. Если бы кто назначил сторожем — было бы очень огорчительно не знать. А раз не сторож — моя хата с краю.

Одиночество

В силу сбывшегося пророчества

Не остался я одинок, —

И встречает меня одиночество,

Лишь едва заступлю за порог.

— Как ты тут?

— Да нормально. Скучала.

У тебя?..

— Всё окей. Всё путём…

Завари-ка, пожалуйста, чаю.

Посидим, поскучаем вдвоём.

Темнота, словно сахар в стакане,

Растворяет цвета суеты,

Проявляя в возникшем тумане

Одиночества чётче черты.

Те черты изгибаются плавно

В линзах вдруг навернувшихся слёз, —

Одиночество даже забавно,

«Больше всего нас пугает непонятное. А убивает как раз хорошо знакомое…»

Пол Тибетс, капитан «Энолы Гей»

Странные фильмы попадаются порой. Вроде нет в нем ничего, и сюжет банальный, а жанр… Кстати, жанр вообще такой, что серьезно о нем говорить как-то неприлично. Фильм ужасов. После старины Хичкока, делавшего «это дело» на полном серьезе, жанр как-то помельчал, стал глянцевым (это кошмары-то!) и насытился штампами по самое не могу. Просто из ушей уже прет. Небольшой сквознячок образовали японцы с их легкой восточной «отмороженностью», но на один их «Звонок», Голливуд тут же отозвался форменной какофонией. И здесь, значит, не светит. Но я не про это.

Точнее про это, но не совсем. Я про странные фильмы. Один из них «Сайлент Хилл», на который меня занесло недавно. Случайно занесло. Ну, не совсем случайно, конечно, рекламы много было, вот и хотелось посмотреть. Но и стремления особого не было. Но я пошел и сильно удивился. Не сюжетом — достаточно все предсказуемо, много мистики и месть как «наше все». Любят, кстати, киношники месть, ой как любят. После «Графа Монте-Кристо» все романисты мира слегка контуженные ходят. Вот, блин, опять отвлекся…

«Поцелуй бабочки»
Фильм Антона Сиверса.
Россия, 2006

«Красота спасет мир. Осталось только узнать чей».

Герберт Уэллс, на презентации романа «Война миров»

Чем отличается вкус от безвкусицы? Трудный вопрос, но я вам отвечу: безвкусица красивше! Потому как нет ничего красивее красоты, в которой главное красота! Вы думаете, у меня перебор со словом «красота»? А вот дудки! Потому, что собственно как раз в переборе все дело и есть. Настоящей красоты не может быть много! Ее должно быть очень много! Ее должно быть так много, что бы всем вокруг тошно стало. Вот тут-то и начинается настоящая безвкусица.

Но красота не исчезает.

Да еще одно: в настоящей красоте, не должно быть никакого смысла. На то она и красота. Не верите? Посмотрите любой конкурс красоты. Или очередной красивый фильм «красивого» режиссера Антона Сиверса. Причем это не менее «красивая», чем сам режиссер, лента «Поцелуй бабочки». Ну, конечно, не такая красивая, как играющий главную роль Сергей Безруков и его безумно красивая, но при этом красная, «Субару-импреза» (за продакт плейсмент скоро будут убивать), но достаточно сусальная, чтобы контузить средней численности дивизию новобранцев. Вот бывают же фильмы, которые и смотреть не надо, а уже от прочтения краткого содержания оторопь берет: «Компьютерный мастер Николай Орланов влюбляется в китаянку, но оказывается, что его избранница, такая милая и невинная на вид девушка, связана с китайской мафией-триадами…».

Типа жили-были себе лиса да заяц. Лиса в натуре была рыжая, хитрая и очень любила пальцы гнуть перед другими зверями.

А заяц весь такой серенький, маленький, незаметный, но зато жил в ладу с корешами.

Помогли ему братаны пентхауз построить — в несколько этажей, с подземным гаражом, с колоннами, обязательно с зимним садом и прудиком во дворе.

Чтобы всё как у людей было.

И вот, однажды, возвращаясь, поздно вечером, с крутой тусы, лиса увидала великолепный заячий дворец, освещенный яркими прожекторами.

И лишилась красавица сна.

Продукты творчества живут своей собственной жизнью. Одни с самого начала только пищат и пачкают пелёнки, другие — молча стоят на полке. Это не значит, что они не живут — просто их жизнь не похожа на нашу.

Любое творчество на земле с самого начала втиснуто в узкие рамки известного шаблона: «по образу и подобию». Бог сотворил нас по своей мерке и тем самым установил закон природы. Чтобы человек не творил — он творит только себя — и ныне, и присно и во веки веков.

«Блага цивилизации необходимы для того, что бы мы не заметили всей той гадости, которая она несет с собой».

Карел Чапек

Иногда, при чем в последнее время все чаще и особенно когда я смотрю на политиков, мне кажется, что человечество стремительно впадает в детство. Пока мы дрожащим голосом пересказываем друг другу страшные байки про пандемию птичьего гриппа, и тяжелую поступь СПИДА, нас всех давно косит синдром Карлсона. Мы теряем серьезность, живем шутя, и все меньше задумываемся о последствиях собственных поступков. Человечество становиться инфантильным. Вообще-то, это пугает. Но есть у этой болезни и другая сторона, которая наоборот радует. Мы все больше любим мультфильмы. И мне кажется, что будущее мирового кинематографа, это не тяжелые псевдофилософские боевики из одних спецэффектов, а легкие и добрые, а главное уморительные мультфильмы. Даешь мультипликацию, смешнее и ярче!

Итак, нанесен новый удар студии DreamWorks по патриарху мировой анимации студии Disney — ну, не могут они оставить старичка в покое.

Тонет корабль. Пассажиры садятся в шлюпки, капитан с трубкой следит за посадкой. К капитану подходит дама.

— Капитан, а здесь глубоко?

— 20 метров мадам.

— А, тогда не страшно…

Говорят, что люди могут бесконечно наблюдать за тремя вещами: горящим огнем, льющейся водой и работой других людей. С этим трудно спорить, но есть вещь, на которую человечество любит таращиться с еще большим остервенением — это людские страдания. С болью, разрушениями, потерями и желательно реальным смертоубийством. Ничто не радует человека с такой силой, как осознание, что кому-то еще хуже. Куски человеческих тел и окровавленные труппы приводят толпу буквально в экстаз. Так стоит ли удивляться выходу на экраны фильма, где всего вышеприведенного, простите за каламбур, выше крыши. Там полно (целый океан) льющейся воды, там все (в том числе и эта вода) горит, людям там (что бы спасти свои шкуры) приходиться вкалывать как проклятым, и всем им (воде, огню и людям) до ужаса хреново. Что это спросите вы? Вы будете смеяться, но опять утонул корабль. Правда, на это раз не «Титаник», теперь его называют «Посейдон». Точнее называли, потому что он утонул. Совершенно окончательно. Громадный океанский лайнер, который еще не видели океаны планеты, булькнул как чугунная ванна в очередном масштабном блокбастере Вольфганга Петерсона «Посейдон». Любовь к подобного рода происшествием, как я уже отметил, у человечества в крови. Настолько, что это даже привело к появлению целого киножанра ничего другого внутри себя не содержащего: фильмы-катастрофы. Подумать только, а ведь начался этот жанр с одной единственной картины художника Брюллова «Последний день Помпеи». Причем и ей же и закончился, потому что ничего нового, в нем более не появилось.

Иногда я вспоминаю этот случай. Иногда или часто… Когда грустно. Или когда… Наверное, чаще, когда грустно. Если представить такой фотоальбом, условно как бы альбом воспоминаний, то этот случай в нем будет одним из самых памятных. Самых ярких. Алмаз. Сокровище. Драгоценность из золотой коллекции.

Оправа для этого алмаза ничем не примечательна.