Я устал от темноты,

Я устал от света.

Мне бы хоть глоток воды

Нового Завета.

* * *

Непогода — не в счет,

Да и смерть — как всегда — неполадками…

Время — густо течет,

То — вином, то — в вине шоколадками…

Время пенится, как

Вал девятый иль сердце в усталости…

И — волной — на маяк —

Как искусственной челюстью — в старости…

Мы живем в колдовстве,

Что похоже — на рваные фантики…

И бредем по Москве —

Сторожа, диссиденты, романтики…

Гамадрилы ума,

Мадригалы великого гения…

В нас ведь — вечность сама,

— Ну я сначала ехал, а потом решил в переулок свернуть.

— Ну и!?

— Да не было там никакого переулка…

Из объяснений водителя, после ДТП

Все мы любили в детстве поиграть в машинки. Ну, я, конечно, имею ввиду мужскую половину, так как женщины начинают любить подобную игру в более зрелом возрасте. Правда, лично я, в младенчестве больше любил солдатиков, но с оловянным воинством случался перманентный дефицит, подразделения легко теряли личный состав в шикарной, без балды, песочнице нашего двора, и, в конце концов, нам приходилось удовольствоваться автопарком моего соседа Андрюхи, благо его автопарк всегда был разнообразным и многочисленным. Самым интересным, было, сооружая замысловатые горки и трамплины, конструировать эффектные катастрофы. Обходилось без пламени и взрывов (хотя пара экспериментов все же имела место), но запчастей, живописно разбросанных по бескрайним, как нам тогда казалось, просторам нашего песчаного «полигона», хватало с избытком. Но уже тогда мы отлично понимали, что все это всего лишь игра, и поездить на настоящей, честно железной и обалденно взрослой машине было бы не в пример круче. Одно дело смотреть на придурошные трюки, другое «рулить» самому. Но оказывается, людей больше любящих смотреть, еще предостаточно. Иначе для кого снимают такие фильмы?

х х х

Мы

в любви — как странники в ночи:

рвёмся к свету и боимся тьмы.

Я проверю все свои ключи
скорей,

вдруг они — не от твоих дверей?

Нет

у нас учебников любви.

Не раскроет нам никто секрет,

как разжечь огонь в крови

твоей,

чтоб друг другу стали мы родней.

Наверное, у каждого из нас есть мечта…

Я не о тех мечтах — ну, вроде как купить другою машину или заиметь себе молодую стервозную любовницу…

Нет…

Я о мечтах, которые идут изнутри, как отрыжка или солнечный свет…

У меня — если честно — таких вот мечтаний, заповедных — не так и много… А если проще говорить? Раз, два и обчелся…

У меня вообще теория есть, что Богу можно молиться — тем паче, если этого ужасно хочется — но только вот не надо никогда у него ничего просить…

«Капитан 4-го ранга» (ну, то есть капитан-лейтенант) Витя Тресков сидел у себя в каюте и горевал. Нет, тот факт, что за ним прочно утвердилось прозвище «Треска», его уже давно не беспокоил. Привык. Причина меланхолии была совсем иная. Тут надо кое-что объяснить. Бытует такое мнение, что во флотских традициях абсолютно недопустимо ухлестывать за женами сослуживцев. Но, сами понимаете, нет правил без исключений. Так вот, замполит Витькиного корабля, что называется, положил глаз на мадам Трескову!

«У пиратов есть только один закон: у них нет никаких законов».

Генри Морган

Хлеба и зрелищ — эта немудреная формула человеческого счастья известна нам со времен римских императоров. С хлебом сейчас стало попроще, каждый, в общем-то, справляется, самостоятельно, а вот зрелища в народ по-прежнему поставляются централизовано. И по-прежнему в них, в зрелищах, более всего цениться размах: хорошее качественное зрелище это явление глобальное, поражающее взор, имеющее «недетский» масштаб, и измеряющееся «многонулевыми» цифрами. Одним словом, все здесь традиционно: массовка, декорации, слоны. И очень много акробатов с жонглерами. Что-то очень похожее на цирк. Или на фильм «Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца». А чего еще вы от него ждали?

Я когда-то, я кто-то, я где-то…

Как по мне, то для схода с ума —

Ветер! дождь! — идеальное лето!

Идеальней, чем даже зима!

Я иду, спотыкаясь о тени

Мёртвых, мной же убитых, минут…

Что, по сути, есть богослуженье? —

То, что стихосложеньем зовут?

Жизнь поэта — у всех на ладони;

Сам поэт вымирает как вид…

Хорошо, что искусство не тонет —

Жаль ещё, что дерьмо не горит!

Мне твердят, что все женщины — змеи.

Вряд ли все, хоть… не этого без…

Я не сел — и бывает, жалею —

Детективный жанр это практически классика. Но в нем главное загадка — чем все загадошней, тем детектив круче. Собственно от нее родимой, от загадки и проистекает интерес к жанру у зрителя. Гадать, кто убил старого лорда: садовник или его молодая жена — наиприятнейшее занятие для настоящего любителя детектива. А угадать — удовольствие сравнимое с выигрышем в лотерею. То есть речь идет и не об искусстве как таковом, а скорее об азарте. А раз азарт, то и смыла в происходящем, может и не быть. Какой, например смысл, в тараканьих бегах? А, следовательно, нечего его искать и в детективах Дарьи Донцовой. Откуда ему взяться?

Однако, оказывается, даже в этом, казалось не обремененном излишней философичностью жанре, могут быть свои герои. Когда Гай Ричи снял свой беспрецедентно запутанный и стерильный фильм «Револьвер» он еще не знал, что стоит у истоков нового направления в детективном жанре: «сверни мозги набок». Поэтому, если вы еще не окончательно доконали свои извилины на фильме Гая Ричи, и у вас в голове еще сохранились крохи ясного мышления, то вперед на новый фильм Тони Джильо, фильм с удивительным соответствием названия и содержания: «Хаос».

Снег и Вика

— Слушай, снеговик, что ты делаешь летом?

— А что такое лето?

— Время, когда растет морковка.

— Морковкой почему-то называют мой нос, но он не растет.

— Ты вообще где живешь? Элементарных вещей не понимаешь.

— А ты, я уверен, не знаешь, что такое снег.

22.02.06