Вы решили остаться друзьями. Собственно не ты сам взял и решил… а тебе было предложено… с её стороны… с готовым вариантом ответа… Естественно тебя это не устраивает, но вынужденно соглашаешься, рассматривая этот шаг как легкую уступку, для того что бы потом все же возродить отношения… Потом начинаешь получать односложные ответы по телефону и замечаешь, что все твои предложения и инициативы просто рутинятся отговорками…

Жизнь — это игра. Сюжет так себе, но графика хорошая.

Народное интернет-творчество

Реальность отличается от игры одной существенной деталью: необратимость. Игра дает вам возможность пробовать различные варианты развития событий, принимать разные решения, и смотреть, что их этого выйдет, что бы потом, переиграть все еще и еще раз. Какое бы решение вы ни приняли в игре, у вас есть возможность все исправить в следующей попытке, и именно это делает игру беззаботным и почти всегда приятным занятием. В отличии от жизни. И может быть, именно поэтому, у современной молодежи, игра находится в таком почете. Они так любят все превращать в игру, что собственно жить уже похоже и не собираются.

Вот это и называется инфантилизм. И, похоже, именно этому и посвящена львиная доля так называемых «молодежных» фильмов. Поэтому, на таком фоне, последний фильм Ника Кассаветиса «Альфа-дог» можно считать настоящим откровением. Без преувеличения. И похоже на сегодня это единственный, по настоящему молодежный фильм. Точнее фильм о молодежи.

Элегия

Проём в стене, что выел солнца свет,

И в жёлтом воздухе качается картина,

И говорит тебе, ты розовый влюблённый,

И как же ты меня не замечал.

Она висит здесь год, другой и третий

Над матовой пластмассовой розеткой…

Так и другое входит в жизнь твою

В минуту предвечернего затишья

Или в бессонье синем на заре,

Когда мир полон милого ребёнка

Под крики пролетающих ворон,

Поднявшихся как деревенский житель

До солнца, чтобы вывести скотину

На луг, сияющий прозрачною фатой

юрикоюрчико

— раз юрчинка, два юрчинка, трям трям трям!

— Юрий Тубольцев — это

1. Туболь Юрьевцев,

2. Бурий Юбольцев,

3. Турий Бубольцев

Как правильно себя скомбинировать? Вот в чем вопрос!

18.03.06

Сверху раздался комариный писк, и крошечная ракета шлёпнулась на пол. Из люка выскочили космонавты, шустро пробежали по плинтусу и скрылись за холодильником. Человек за столом изумлённо наблюдал за посадкой, машинально тряся над стаканом пустую бутылку.

Три часа назад.

Человек Слава проснулся и стал слушать внутри себя. Метрополия принимала сигналы с периферии. По сигналам и ощущениям здоровье отсутствовало напрочь. Казалось, в голове находится ещё одна, маленькая, она стукается о большую, и больно…

— Гой еси…

Что-то очень славянское

У всякой вещи есть две стороны. Одна, как правило, плохая, а другая не очень, потому как нет совершенства в подлунном мире. Потому и однозначную оценку дать очень сложно. Чаще приходится подводить некий баланс плохого и хорошего, чтобы выяснить результирующий вектор: в какую сторону все же ветер-то дует? В народной традиции этот эффект вещей получил емкое определение: нет худа без добра. А поскольку фильм Михаила Лебедева «Волкодав» — это просто концентрат «народной традиции», то и судить его удобно ровно по этой формуле.

Итак, сначала о добре: кажется засилью «бандитской романтике» в российском кино пришел-таки окончательный кирдык. Крупные бюджеты перетекли в область магически-фэнтезийную. Обольщаться не стоит, причина банальна: в фэнтези возможностей для спецэффектов больше.

Важно не то кто ты есть на самом деле, а то, кем ты себя представляешь. Или тебя представляют. Уж я-то знаю.

Бернард Шоу

Когда Маркс со своим немецким приятелем Энгельсом, сгоряча заклеймили частную собственность, вообще, и деньги, в частности, они совершенно забыли о мотивации труда. Если нет денег, и человеку нечего присвоить себе лично, то зачем вообще работать? Ответ был дан более поздними классиками того же дела: совместный труд для достижения общей цели сближает — решили они — осознание общественной пользы и есть само по себе удовольствие. Принцип работал. Особенно там, где сближалось максимальное количество народу — в Сиблаге, Устьлаге и разных других совсем не пионерских «лагах».

После того, как стало ясно, что «сближение» в процессе труда держится только в установленных законам сроках, чаще всего от 15 до 25 лет, и в отсутствии почты, деятели нашего государства, стали задумываться о других формах стимуляции. И выход был найден: соревнование! Если людям работать не за что, пусть они работают из спортивного интереса. Тщеславие показалось нашим прошлым руководителем вполне себе удобным рычагом для управления массами. Нет денег? На тебе почет и уважение. Работало это дело тоже недолго, лет 50, но успело всем нам порядком надоесть. Нас теперь такое счастье, как социалистическое соревнование, и даром не надо.