В одном из советских кинофильмов, воспевающих достижения первых пограничников страны Советов, был такой эпизод. Шлагбаум. Колючая проволока. Солдаты с ружьями наперевес… Колона недобитых буржуев в роскошных шубах движется по направлению к пограничному посту и проходит проверку. Неопытные солдатики бегло и пугливо даже с неприкрытым отвращением осматривают вальяжных и лоснящихся старичков и пропускают их за ограждение. Бегут капиталисты от советской власти торопливо и радостно. И все бы ничего так бы и бежали. Но тут в дело вступает опытный офицер-пограничник со стажем работы на царской службе.

— Я тут рыбу поймал… Не поверишь: как моя рука!

— Фигня, таких волосатых рыб не бывает.

Народный антирыбацкий анекдот

Фантастика — жанр особый. Космическая — мегаособый. В том смысле, что уже почти скончавшийся. Ну что мы имеем? Мыльную оперу про чувака в эсэсовской каске гигантских размеров, и бесконечные клоны некогда впечатливших мир «Чужих»… Все, замкнутый круг. Что уж тут говорить о космической «сайенс фикшн» — то есть фантастике научной? Остается перечитывать Уэллса…

Но вот на кинематографической сцене появился молодой британский режиссер Дэнни Бойл, и давай научную фантастику оживлять! Сначала он снял фантасмагорический и слегка невменяемый «28 дней спустя», где дело происходило в Лондоне при апокалипсических декорациях, а вот теперь дернул в космос. Да прямиком на Солнце. А на солнце что? Правильно — пекло. Даже не так, «Пекло» — так правильнее. Последний фильм Дэвида Бойла.

Вообще, оживлять что-то, это занятие чисто «френкенштейновское», и результат у него, как правило, один — монстр. Собранный из чужих деталей монстр. Вот он родимый у Дэвида и вышел. Немного «Космической Одиссеи» Кубрика, немного «Соляриса» Тарковского, немного мистического замеса из «Горизонта событий» Пола Андерсона — и чудище готово. И главное, ну, очень многозначительное.

Вот ведь какая закавыка: только выглянуло солнышку, раскинуло свои лучики по стылой землице, пригрела, приголубила уставшую за зиму живность, уже и ожило все, и травка замуравилась, и почки нахлобучились, и тут… Бац! Град, местами даже снег, и холодина как в тамбуре электрички. Это что, я вас спрашиваю? Это — безобразие! Или проще говоря — бардак. Как и в большинстве премьер конца месяца.

Когда умирают люди — кошки орут в колыбелях и срут в прихожей…

На бойне номер пять стоит такая вонь, что чемпион в придорожном кафе, заказав на завтрак бифштекс с кровью, вдохнув свежую порцию присланного с очередным порывом ветра угара номер пять, блюет непрожеванной частью коровы прямо на нерасторопного официанта, которому ничего не остается, как снять свой облеванный мундир и закопать его в грунте цветочной клумбы. Неудачные падения после удачных взлетов, совершенных когда-то давно, абсолютно статично перечеркнули биографии как известного писателя, так и популярного политика.

«Ах, как жаль, он больше не напишет и не совершит…» — скажут по поводу ухода писателя и политика одни, декоративно заламывая руки и драматургически переживая сообщение.

«Пиздец! — он больше не дышит!!!» — вздохнут другие.

Дядюшка мой Паля был не дурак выпить. Служил он на местной пекарне возчиком воды и, поскольку о водопроводах в нашем крохотном городишке в ту пору и не мечтали даже, исправно ездил на своем Карюхе на реку с огромной деревянной бочкой в дровнях или на телеге, смотря какое время года стояло на дворе. Хлебопечение дело такое, тут без водицы хоть караул кричи.

Я еду в Москву. Не то что бы я вот сильно хотел в Москву и жизни никакой не представлял без этого… или там в Москву поехать тоску разогнать… Нет. Просто там живут два моих лучших Друга. Они в Москве… а я в Киеве… ну так судьба распорядилась… жизнь.

А тут еще три дня выходных так хорошо совпало…и праздник. Осталось выбрать город, чтобы встретится,… выбрали без меня. СМС: «Ждем тебя на Пасху в Москве. Будем рады видеть тебя к завтраку…»

— И вот тут его мощно бьют по голове…

— Ну, наконец-то, хоть что-то смешное!

Из разговора Чарли Чаплина с продюсерами

Англичане давно уже мечтали, как следует насолить французам. Мало того, что последние, явно назло жителям британских островов, ездят не по той стороне дороги, проклятые лягушатники еще и время от времени делают вид, что не понимают по-английски! А устрицы, которых они едят живьем? Варвары, одно слово…

Наверное, поэтому, англичане, давно вынашивающие план мести, наконец-то решились, и использовали против Франции самое сильное оружие, которое у них есть на сегодняшний момент: они отправили во Францию мистера Бина! Кто-то скажет что это бесчеловечно, но… Разве у Англии был другой выход?

Итак, на экранный вышел новый полнометражный фильм режиссера Стива Бенделак с участием английского комика Роана Аткинсона «Мистер Бин на отдыхе». Конечно, это комедия, конечно же, комедия положений и, конечно же, с почти полным отсутствием сюжета. Точнее сюжет все же есть, но столь дурацкий, что абсолютно незаметен на фоне дураковаляний самого главного героя. Да, в общем-то, и назначение этого сюжета несколько формальное: соединить в единое целое набор типичных «мистербиновских» скетчей. Не самая удачная идея, как показала практика.

Кажется… Не, не я еще не уверен, но просто мне так кажется — весна, таки, началась. Со всеми делами: солнышком, травкой, птичками… Но, увы, без весенних фильмов. Ведь то, что я вам сегодня представлю, уж никак с весной не вяжется. Все больше с какими-то ужасами. Надеюсь, что ничего особого это не предвещает. Так, совпадение. Помехи. Белый шум, как сказали бы инженеры. Не больше.

Рваные грязные лоскуты бывшей упаковочной роскоши, барахтающиеся на зазеленевших придорожных полях. Куски полиэтилена, витающие в облаках пыли. Трясущиеся на ветру клочья пленки, похожие на странных птиц, у которых нет названия и род и вид их не определен празднично нетрезвыми орнитологами. Конечно же, вы замечали огромное количество серых пятен на обочинах дорог, вблизи мусорных ящиков, да и просто на улицах, в подъездах и скверах. Где их только нет. Нет, в этом случае гораздо точнее будет так — он есть везде. Он — повсюду. Без него трудно представить себе современную жизнь… Да собственно говоря, и не нужно представлять.

Начальствующий в городе редко берётся за перо — у него и без того дел хватает. Не царское это дело — манифесты писать. Тем более — проповеди, клонящиеся к спасению души подвластных людей. Для этого у него есть дьяки и просто досужие грамотеи, на всё готовые за скромное вознаграждение. У царя власти достаточно — пусть она ограничена окружной дорогой с прилегающими огородами — но внутри она беспредельна. Не то, чтобы начальствующий склонен к патологическому насилию: просто сила ищет прямые пути. Зачем витийствовать и говорить экивоками, если можно приказать?