15 июля 1998 года, вечер

Началось с того, что в велосипеде сломалось колесо.

Катил меня старенький велосипедушко по дороге городской, российской, камнями, будто созревшими прыщами-угрями, утыканной, с ухабинами и рытвинами. Ножками молодыми крутила я педали быстро. Подпрыгивая в седле, была я внимательна, смотрела на пустынную дорогу, объезжала всякое малое препятствие, а потом вдруг отвлеклась. Кинула взгляд в сторону — на легковушку, стоящую у обочины. Ничего особенного — сидит мужчина за рулем в олимпийке, а выражение лица необычное: глаза невидяще устремлены в пустоту, черты лица окаменели. Вот это несоответствие — обыденность, заурядность ситуации и необычность выражения лица, захватило меня так, что спустя несколько секунд лежала я на земле, упав с велосипеда, прежде наехав на камень. Переднее колесо превратилось в «восьмерку», я сильно оцарапала кожу на правом колене и ушиблась всем правым боком.

Когда я поднялась на ноги, отряхиваясь, ойкая и сдерживая слезы боли, передо мной стоял мужчина из легковушки. Теперь его лицо выражало озабоченность и сочувствие.

Жара дает о себе знать, тополиный пух, вопреки бессменному творению «Иванушек-интенейшенл», чуть не заявился раньше положенного июня. А вот от изнуряющего солнца, и обволакивающей духоты никуда не деться. Только в кинотеатр с хорошим кондиционером. Где, судя по всему, скучать нам не дадут. Несмотря на то, что две главных премьеры — «Шрек-3» и «Пираты-3» — уже позади…

Семён Петрович Ковбаса, профессор китайской словесности, любил звуки. Его завораживали ритмы поэзии, ее мелодика. Вечерами за плотно закрытой дверью кабинета он декламировал стихи, громко и с вдохновением, прислушиваясь чутким ухом к звуковым вибрациям. Это страстное увлечение возникло ещё в детстве, с возрастом становясь все изощреннее: теперь он зачаровывался не только ритмикой стиха, но и звучаниями иностранной речи. Мечтал овладеть несколькими иностранными языками, чтобы без устали наслаждаться чудными звукосочетаниями. Когда повзрослел, то поступил в университет и выбрал китайскую филологию.

… То есть, сны сняться всем…

И мне тоже снятся — но постоянно, даже когда я не сплю… То есть — они во мне всегда…

Ладно, это просто некая патология, которая с годами не проходит, а делается все больше и жирнее…

Пару лет к ряду мне, скажем, снилось, что я калейдоскоп…

Ну, да, во мне постоянно перемещались стеклышки, я потел и плакал, улыбался и кричал от счастья…

Или вот — мне снилось, что я бабочка…

Хотя тут я вру — это Чжуан Джоу снилось, что он бабочка… А бабочке снилось, что она Чжуан Джоу…

Как время буйства сменяется временем смирения, так и слова правды, обращённые к толпе, сменяются спокойной речью к узкому кругу. Не все юноши страдают привычным максимализмом, не у всякого ноги быстро бегут ко злу. Кроме того, есть и такие, ноги которых уже набегались в этом направлении досыта.

— Берегись! У них пианино!

Фраза из фильма

Никогда не думал, что кукольные мультфильмы ожидает столь радужное будущее. Ну, ладно, ладно… Не совсем кукольные. И уж точно не «Таджикмультфильм». Речь, конечно же, о компьютерной анимации, и совсем другого уровня. Но разве кто-нибудь будет оспаривать родство двух жанров? Как и близость обоих к кукольному театру? Вот то-то. Правда, в своем первозданном виде ничто кукольное, включая Барби с Кеном, лично у меня энтузиазма никогда не вызывало. Даже оловянные солдатики. Но стоило «пофиксить» технологию… И «пиксаровские» настольные лампы поскакали по экранам мира, а новый жанр стал стремительно набирать популярность. И вот результат: компьютерные блокбастеры ничем не уступают по популярности игровым. А если речь идет о зеленом монстре в главной роли, то и превосходят. Намного.

С Надеждой мы дружим давно, уже 30 лет, с первого класса. Мы с ней и внешне похожи, и проблема у нас с ней одна и та же: никак не можем найти себе хорошую работу. Все как-то не везет. Но вот судьба нам улыбнулась.

Однажды мы с Надей сидели в скверике напротив Казанского собора, вспоминали наши прежние неудачные работы и уже не строили никаких перспектив.

Скамейки в сквере были пустынны и влажны. Мало было отдыхающих. В ноябре месяце погода не располагает к отдыху на скамейках. И темнеет в Петербурге рано, в четыре часа дня уже ночь.