Киса, как микробиолог микробиологу — вы знаете, что такое микроб?

Почти что фраза из фильма.

Вот ведь какая несправедливость: есть фильмы для любых категорий зрителей. Даже для животных. Если кто не верит, может посмотреть «Охоту на пиранью» или любой фильм Уве Болла. Итак, для животных фильмы есть, а для микробов?

Не, ну на то Россия и самая демократическая страна в мире, что у нее для всех есть утешение. И для сирых, и для убогих, и даже для микробов. Для последних — фильм клипомейкера и рекламодела Михаила Хлебородова «Параграф 78».

Вообще-то я, конечно, точно не знаю, для микробов ли он, в релизе фильма, во всяком случае, про это ничего не говорится. Поэтому утверждать с пеной у рта не буду. Но у меня есть вопрос: а что, это можно снять для людей?

Итак, эксперименты набирающего кассовые сборы российского кинематографа в условно-жанровой области «новое русское кино» продолжаются.

— Кто все эти люди!?

Фраза из фильма

Говорят, что гениальные режиссеры, в отличии от просто хороших, снимают всю жизнь один и тот же фильм, экспериментируя лишь с жанрами. Так вот: это неправда. Потому что я знаю, как минимум, одного плохого режиссера, который делает то же самое. Правда, это не просто плохой режиссер, это выдающийся плохой режиссер. Зовут его Егор Кончаловский. А потрясающе плохое кино, которое он беспрерывно снимает, это «Антикиллер». А с жанрами, он не экспериментирует, предпочитая, уныло однообразный постсоветский боевик. Такое знаете действо с ментами и бандитами, и неизменно «трешевым» привкусом. На этот раз, очередной «Антикиллер» получил новое имя — «Консервы». Но это, надо заметить, его никак не улучшило.

«Но вот в чем штука с этими мифами: некоторые из них — правда…»

Фраза из фильма

Глазами человек может делать ровно три штуки. Во-первых: строить с их помощью эмоциональные картины на своем лице. К примеру, выражать удивление. Или томность. Или еще что-нибудь выразительное. Во-вторых: получать визуальную информацию. Рассматривать картинки разные. Вот запросто можно определить достоинство банкноты. Даже не зная цифр. В-третьих: читать. Последнее — процесс особый, и не совсем понятно, зачем тут глаза вообще нужны. Можно, например, читать руками, как слепые. Или слушать. Но многие все же предпочитают читать и именно глазами, наверное, это дело привычки.

И вот если сравнить эти два последних процесса — рассматривание и чтение — выясняется прелюбопытнейшая штука. Они друг другу противоречат. Не все, что можно написать и представить, можно нарисовать. И не все, что можно нарисовать, можно описать буквами.