На деревянной веранде ресторана «Пикассо», что рядом с «Электроникой», редкие посетители пили холодное пиво. Ветер шевелил листочки тополей, ласково гладил золотистые женские лица.

— Ну где взять столько спермы? — риторически вопрошал Ивашин, болезненно реагируя на движущиеся по улице бёдра и груди. — Если у нас летом полчаса постоять на Сурикова возле «Дом быта» — семь раз кончить можно!

— Так вот где ты онанизмом занимаешься, — парировал Сотник. — Наливай давай!

…И раздался стук каблучков. И взошла на веранду — Она.

* * *

Есть непонятное, есть невозможное,

Ложное, сложное, даже безбожное…

Есть несказанное, есть первозданное,

Есть недосказанное и недоказанное…

Ладно… Живем же, как книга рассказанная,

В поезде девушкам вечером ранним…

Стоящий высоко не думает о будущем: над ним только вечно синее небо. Между стоящим высоко и Богом никого нет, что создаёт иллюзию совершенства.

Мир, лежащий под ногами, глубоко порочен — уже только потому, что он под ногами. Стоящий на плечах и держащие на плечах не понимают друг друга. Те, кто стоят — наполнены презрением, а те, кто держат стоящих — наполнены завистью. Наполовину полный не понимает наполовину пустого — им нечего сказать друг другу. Сама дружба их сомнительна и воспринимается как недоразумение.