людям которые мастерят предложения

из слов еще подающих признаки жизни

из еще не усопших слов

которые кроят четверостишия

из подручных рифм

и дыхания сбивающегося на асматический кашель

лично я могу простить многое

«Отсоси у желто-синих!»

Мне всегда нравилось смотреть драматичные футбольные поединки Лиги чемпионов за их особый надрыв и пафос, ну, там, напряженные лица футболистов, когда звучит гимн, кажется, что они сейчас, как никогда, верят в свою крепкую гражданскую позицию или думают о чем-нибудь, типа, этот матч, возможно, решающий в моей карьере, я посвящаю тебе, мой дорогой отец, вот он я, гордись своим сыном. Cо звездами планетарного масштаба — гордые и довольные жизнью дети идут рядом, держат за руки, и уж точно их мысли чистые и светлые. На трибунах вера, надежда и… верность своей команде, что бы ни случилось. А ведь сегодня случиться может все. Кто-то станет звездой, кто-то заключит дорогостоящий контракт, кого-то назовут новой надеждой, кому-то вручат золотую бутсу, снимут в имиджевом ролике вредного и вкусного напитка, а может, увезут с поля в машине скорой помощи, или сделают козлом отпущения и перестанут ставить в основу, а потом вообще продадут поднимать команду-аутсайдера чемпионата… После финального свистка победителей не судят, а проигравшие просто уходят с поля. Хватит ли у них сил подойти к трибуне, чтобы поблагодарить болельщиков за поддержку, хватит ли у фанатов любви, чтобы не потерять веру и остаться верными… Футбол как модель жизни. За 90 минут можно увидеть, как человек любит, как ненавидит, как справляется со своими внутренними демонами или не справляется, как сдается перед страхом, как летит, окрыленный и любимый самим богом футбола, вперед за победой, как проживает маленькую смерть… Футбол как испытание. Футбол, как любовь, иногда жестокий и несправедливый.

Яичницу жарил на сале,

Шкварки скворчали.

Лента дней пестра и быстра.

Вот уже рябина — подобье костра

(извините меня за банальность

осенних сравнений)

Настроения инфернальность

Исключает набор ступеней

В высоту.

Суету

Я не слишком приемлю,

Но люблю чрезвычайно осеннюю землю.