Рассказывали: в прежние времена — то ли в войну, то ли еще до нее — встала на постой в нашем городке кавалерийская часть. Тогда, как раз, пала у городского водовоза лошадь. Покручинился старик, потосковал по усопшей кляче, но потом махнул рукой и направился к конникам.

— Выручай, начальник, старого кавалериста! — пристал дед к командиру. — Беда прямо, хоть сам в бочку впрягайся! А у тебя тягловой силы — вон, сколь! Подсоби по-братски!

— Не имею права, дед! — развел руками командир. — У меня что конь, что конник — строго по списку личного состава. Не обессудь…

— Всяко клячонка-то нераженькая найдется, — и не подумал отставать дед. — Выручай, не жадничай!

Взгляд вверх:

Месяц молодой

Среди пения птиц.

Смотрю с порога.

Только вечером

Сегодня солнце увидела.

Свежесть на дворе.

Весенним днём

Достала старые рисунки,

По-новому на них смотрю!

Татьяна Дерий. Угощайтесь!

Я лежал, утонув в плетёном гамаке, а надо мной вздрагивало розовое облако. Ветерок продувал его, качая. Облако роняло лепестки. Некоторые опускались на моё лицо. Я вдыхал яблоневый дух и блаженно прикрывал глаза. Майское солнце, проникая сквозь розовые соцветия, поджаривало белую кожу, — надо бы уйти в дом, но я так разомлел, что даже не мог пошевелиться. Надо мной склонялись феи в пышных одеждах и целовали в губы. Прижимались горячими телами, пели ворожейные песни. Я уже парил в тягучем зефире и вдруг, почувствовав колкое прикосновение к щеке, вздрогнул. Открыл глаза, увидел над собой застывший яблоневый цвет и уже собрался снова провалиться в дремоту, как услышал голосок:

— Живой?

Повернул голову — передо мной стояла кнопка в голубеньком платьице и с прутиком в руке.