— Ишь, какая Цаца, почему это все должны с тобой цацкаться?

— Потому что я — Цаца!

— Почему это ты — Цаца?

Борька валялся в кроватке уже второй час, без результата. Сна ни в одном глазу. Котлета не съедена. Пластилин размазан по полу. Игрушки раскиданы по всему дому, компот разлит — и это еще не полный перечень преступлений…

— Погладь меня, ну, пожалуйста, — попросил он маму, — только не щекочи, щекотки не люблю!

Но мама не удержалась, и пощекотала малыша. И в этот момент Боря сочинил свой первый в жизни стих:

У-ху-ху, и-хи-хи,

Я боюсь щекотки-и-и-и-и!

И-хи-хи, у-ху-ха, мне щекотка

Не нужна-а-а-а-а!

Цветы я купила заранее… Ничего, что они подвяли после бессонной ночи — они стали не просто дурацкими и радостными цветами, а цветами, прожившими жизнь. Как и я…

Подвядшие цветы имеют свой, тихий и тревожный аромат: в нем больше слез, чем весеннего ветра… За ночь они успели прожить целые жизни — и теперь полны воспоминаний, а не надежд на будущее… Я утыкаюсь лицом в букет — и тоже предаюсь воспоминаниям… В них сладость и боль: как известно, одно не бывает без другого…

Когда, выходя из квартиры, я смотрю на себя в зеркало, я вижу незнакомую пожилую женщину. Но кто на нее смотрит моими глазами? То есть, кто эти искорки в ее уставших глазах, которые и видят ее в зеркале? Я… Я — та, что живет в ней с самого рождения… И именно та, которая рассказывает эту историю…