Красные, жёлтые, серые стены таят

Сумму судеб, повседневность и праздники тоже.

Вечером окна — концерт цветовой. На маяк

Дальний луна, осознаешь внезапно, похожа.

Пёстрые окна! Тут охра, серебряный блеск,

Шторы текущие, толстый ленивый котяра.

Утром дворы вызывают иль нет интерес?

Есть для прогулок в квартале просторы бульвара.

А во дворах — всё газоны, настурции тут,

Или анютины глазки, что тоже красиво.

Вот и фонтан, и прозрачные струи поют,

Жалко, не слышу, но вижу из окон квартиры.

Осень

Элегии пишет не хуже, чем Оден.

Очень

Византизма в осени много.

Более! —

Куст напомнит

Неопалимую купину.

И сознанье наполнит

Счастьем сравненья, дав познать глубину.

За окном и дождь и ветер

Третьи сутки — с четверга.

Мне ни солнышко не светит,

Ни по жизни ни фига…

Дом был длинный, высокий, старый, и пять его этажей не уступили бы и семи в современном исполнении…

Снизу обмётанный пепельной пылью, был жёлто-розов вообще, тускло мерцал окнами, охотно принимал голубей на длинные строчки кирпичных карнизов. Кто разберёт голубиную музыку?

в хороводе танцуя, давя осколки,

странно знать, что любовь — литературный приём.

моей пластики хватит ровно настолько,

чтобы вписаться в дверной проём.

деревья, ну что же с вами —

кто вас снова тоской обвил?

для чего опадать словами,

когда столько кругом любви?