Тусуется по улице

Подпольный командир.

Со всеми он целуется,

Целуется — до дыр.

Он преисполнен гордости,

За то, что одноног…

Откидывает горести,

Кому-то на порог…

Он командир единственный,

Плевать, что однорук…

В июне 2008 года в Прикарпатье было очередное крупное наводнение. После того как Украина получила независимость, началась варварская, безконтрольная вырубка Карпатских лесов. Если Австро-Венгерская империя насаживала леса, особенно буковые; если Советская власть вела восстановительную вырубку Карпатских лесов и сажала даже канадские дубы и это не мешало в Советское время выступать «прогрессивной» украинской общественности против любой даже санитарной вырубки в Карпатских лесах, то при независимой Украине началась такая вырубка бука, канадского дуба, ели, что я совсем не понимаю, куда же делась та «прогрессивная» украинская общественность сейчас, похоже, что она просто испарилась.

Впущу осенний день, отдернув занавески,

в свой дом, где отразят уже поблекший свет

из чешского стекла лукавые подвески,

и ваза для цветов, которых в вазе нет.

Зачем они теперь? Все явственней прохлада.

Мне отчего-то жаль цветочных продавщиц…

Я к времени привит, как ветвь чужого сада,

и слышу голоса уже отлетных птиц.

На хребтине верхней ступени —

Перед глазами тени:

Очки он разбил сознательно:

Слишком явь дана обстоятельно,

Если наводишь на резкость

Очками. Мила бессловесность

Подростку тринадцати лет,

Коль с миром контакта нет.

И сидит он на лестнице.

Не думает, что родители бесятся —

С ними общего языка

Не нашёл он пока.

Ну, жизнь… Она подкидывает подлости,

То нищету, то просто так — бездомность…

Возможно, я плачу за лихость молодости,

Которая была сама нескромность?

Как говорят — к тебе все возвращается:

Измены и нечаянные шалости…

Возможно, ничего нам не прощается,

И верно… Нам давно не надо жалости…

Ах, врать смешно… Нам жалости бы, нежности,

И просто сна, в котором небо видится…

Я нудным становлюсь и старым,

Не очень старым — но почти…

Жаль… Упустил я очень много…

Я никогда не стал гусаром,

И никогда не видел Бога…

Я не ходил с тяжелым плугом,

Не умирал в кровавых битвах…

В мужьях я был, скорее, другом…

И время не терял в молитвах…

А кто я есть, на самом деле?

Сегодня, когда триумф технологий подтверждается всей нашей повседневной жизнью, убеждение в том, что добро и правда одеты в рубище, теряет вес. Шикарный, ухоженный внешний вид стал неотъемлемой частью образа современной женщины. Удивить может скорее его отсутствие. Ведь с каждым днем появляется все больше возможностей преобразить и выразить себя. И здесь модниц подстерегает другая опасность — как не изменить себе, сохранить вкус и преумножить естественную, природную красоту?

Но так ли действительно много путей к стилю сегодня? Может ли донельзя глобализованная модная индустрия предложить что-то действительно индивидуальное? В поисках чего-то интересного, прячась от блеска неуместных навязчивых паеток, мы все чаще вынуждены обходить ряды однотонных безликих рубах и джемперов. К сожалению, малейшее отклонение от строгого офисного стиля чревато падение в бездны безвкусицы, отдающей турецким рынком.

Поэтому именно сегодня новый многообещающий проект Fashion Laboratory, объединяющий талантливых дизайнеров со всей России, особенно актуален. Демократичная концепция этого интернет ресурса удовлетворит наиболее насущные потребности обеих сторон: поклонники изысканного кроя, оригинальных аксессуаров, качественного воплощения модных тенденций найдут для себя много интересного, а молодые и уже опытные творцы получат возможность самовыражения.

Я помню такие зимы. Они жили-были в моём детстве. Я так исскучалась по ним… Видно, поэтому мне так радостно этой зимой!

А у нас в районе соли под ногами нынче нет. А у вас?

А у нас сугробы выше ГАЗЕЛи. А у вас?

А у нас с тропинки во дворе сойдёшь и ага. А у вас?

А у нас собаки снег копнут и собаки нет. А у вас?

А у нас лопаты для чистки снега нынче — дефицит. А у вас?

А у нас дотронешься до сугроба, чтобы снежок сделать, а оказывается, это и не су-гроб, а авто-гроб, просто сразу не распознать. А у вас?

А у нас граждане-товарищи-господа дворовые собственный труд заценили: вычистят местечко для парковки своей машины и страшными самодельными знаками предупреждают об опасности поставить на это место чужую машину. А у вас?

А у нас, кто в инвалидной коляске — нынешней зимой не гуляют. Не проехать. А у вас?

А у нас и кто в детской коляске, гуляют, как Суворов через Альпы шёл. А у вас?

А у нас по народным снежным тропам ходят, как герой Андрея Миронова шёл по длинной узкой отмели в море, в «Бриллиантовой руке», — шаг в сторону и «SOS!!!»

А у нас идёт борьба с зимою. А у вас?

Я очень бы хотел, что бы было ясно — я не пишу о знаменитостях с пиететом, не записываюсь к ним в прижизненные друзья, и вообще — я пишу о людях, которых так или иначе встречал на своем пути…

«Не сотвори себе кумира…» Вот я никогда кумиров и не творил, для меня каждый человек — будь он известный или последний бомж, это человек со своей личной историей, а потому и достойный самого искреннего уважения и интереса…

Я не живу, а доживаю…

Как нет? Так чувствую, так слышу…

И каждый вечер стон трамвая

Ложится крыльями на крышу…

Моя мансарда — хоть по моде —

Пристанище на три недели…

Ах… Прожил здесь два года, вроде?

Как быстро годы пролетели…