ArtОбстрел

ArtОбстрел

ArtОбстрел
С чего начинается Родина? Естественно — «с картинки в твоем букваре…» — это мы хорошо знаем благодаря очень красивой патриотической песне, которая была популярна как в России, так и за ее пределами в конце прошлого века.

Театр, по меткому утверждению классика этого жанра, начинается с вешалки. Любовь приходит с первого взгляда, что подтверждается или опровергается только личным опытным путем. Самым главным из искусств, как убедительно заявил вождь мирового пролетариата, является кино. А вот с чего вообще начинается искусство, которое и родина, и песня, и театр, и любовь, и кино, и многое, многое, многое?

Для кого-то искусство началось с выставки «Провинциальный авангард», которую группа андерграундных художников объединения «Искусство или смерть» провела в 1988 году в городе Ростове-на-Дону в корпоративном туалете «Прогресс» (пер. Газетный — ул. Энгельса). Для кого-то оно закончилось знакомством с произведениями сообщества символистов и модернистов «Мир искусства».

Ты когда-нибудь спрашивал себя самого, с чего для тебя начинается искусство, и что оно для тебя значит.

Что лично ты считаешь и называешь искусством?

Я вот, к примеру, стараюсь меньше думать об этом, потому что размышления на эту тему достаточно рискованны и всегда не однозначны. Скажу больше, до того момента, как стал набирать эту заметку, даже слово искусство писал с одной буквой «С». Спасибо Microsoft Word за подсказки.

Искусство — так было написано на коробке цветных карандашей, которыми я в нежном возрасте разрисовывал страницы тетрадок в клеточку, пытаясь более правдоподобно изобразить чудо-богатырей из сказки о Царе Салтане или грозный революционный крейсер «Аврора» или незабываемую свинью под дубом.

«Это искусство», — убеждал диктор центрального телевидения, комментируя происходящее в программе «Танцы Народов Мира», на экране в этот момент полуобнаженные папуасы выделывали странные кренделя, прыгали, толкали друг друга, и так страшно корчили размалеванные рожи, своими манерами поведения и ужимками напоминая мне местных пьянчужек, разборки которых регулярно происходили в районе пивного ларька.

«Ваще… искусство», — твердили старшие пацаны, глубоко втягивая табачный дым и выпуская его изо рта замысловатыми колечками.

«Отпад… искусство», — когда-то давно орал сосед по лавке на концерте группы «Динамик», а Владимир Кузьмин так играл на своей гитаре, что ему завидовали все ребята не только с нашего двора. Ну, а как не вспомнить о папиной и маминой книжной полке. Книги — вот кто стал моим фатальным проводником в мир искусства.

Во времена моего детства по телеку можно было увидеть только фильмы типа «Три поляка, грузин и собака», «Коммунист», «Ленин в Октябре» и фильмы из цикла «В гостях у сказки». Их показывали так часто, что, в конце концов, смотреть их в сотый раз уже не хотелось, и наступал период, когда информационную брешь в познании мира нужно было чем-то заполнять. Я читал книги «запоем», иногда по ночам, чтобы не увидели родители, под одеялом при свете фонарика. Конечно, потерял зрение, но приобрел воображение. Теперь даже не знаю, что важнее.

Это искусство… Я помню первое впечатление от посещения Эрмитажа, когда ошарашенный и оглушенный величественными эпохальными картинами, поглощенный мифическими и библейскими сюжетами я забрел в зал, где размещалась выставка современного авангардного творчества.

После монументально-золоченых полотнищ и вдруг бац — черные полосы, белые полосы, кляксы на картоне, чернильного цвета неведомые уродки и уродцы, по форме и по виду ничем не отличавшиеся от моих каракулей и матросов, которых я рисовал возле как бы пушек революционного крейсера…

Скорее всего, в этот момент я по-настоящему понял и ощутил, что не боги горшки обжигают, то есть создают произведения искусства, и то, что искусство — это не всегда то, что в дорогих рамах и в золоте, и на клавесине, и по телевизору, и по радио…

Ты знаешь, что искусство принято делить на массовое и элитарное. По количеству аудитории, по стоимости произведения, еще по каким-то признакам, о которых хорошо знают искусствоведы, но до которых практически нет дела нам с тобой, простым потребителям.

Мы выбираем по себе, по своим собственным критериям, по своему вкусу восприятия, может быть навязанному нам со стороны, может быть пропагандируемому СМИ, возможно лоббируемому критиками и всевозможными деятелями культуры или сформированному нами самими в бесконечных баталиях со своим разумом.

Каждый из нас сам собственной дрожью по коже, своими слезами радости и своими ощущениями непередаваемого наслаждения проверяет картину, песню, кинофильм на наличие в нем волшебной силы искусства.

Даже если все критики мира станут мне твердить о том, что та или иная песня, которая лично мне не нравится, является, по их мнению, шедевром музыкального искусства, она не станет для меня более душевной. Это относится к оценке и восприятию любых видов искусства. Всегда и во всем, по возможности, хорошо опираться на свой вкус и доверять своим впечатлениям от увиденного или услышанного, а не полагаться на авторитетное мнение. Ведь авторитет — по большому счету это такой же человек, как и ты.

Хороший пример показателя влияния субъективных мнений на восприятие я подсмотрел в комедийном фильме «Трасса 66»: в одном из эпизодов главный герой фильма попадает в музей поддельного искусства, в котором якобы находятся хорошие копии всемирно признанных произведений искусства. Но на самом деле ловкий авантюрист-владелец выставляет в музее подлинники. Настоящие картины и скульптуры работ известных мастеров. Они стоят без всякой охраны и толпы туристов находят в них массу изъянов и недостатков. Критикуют их, смеются над неловкими мазками незадачливых художников. Ведь музей авторитетно называется «Музей поддельного искусства», следовательно, доверяя мнению компетентных устроителей выставки, любую даже суперскую работу люди уже изначально воспринимают как ширпотреб.

Искусство не может быть местечковым, комнатным, районным, если уж это искусство, то оно рано или поздно подобно урагану или бурлящему водному потоку прорвется через все плотины и преграды навстречу тем, кто в нем нуждается, тем, кто не любит тишину. И пускай эти строчки звучат довольно пафосно, так в настоящее время происходит с музыкантами, поэтами, фотографами, философами, которые проверяют свой талант шлифовальными камнями всемирной сети и которые становятся востребованными не только в виртуальном мире, но и за его пределами.

Ну а если тебе кажется, что настоящего искусства все равно мало, то принимай во внимание, что между искусством и самодеятельностью глобальная пропасть. Да простят меня антиглобалисты и клубящиеся веселые и находчивые. Искусство не может быть искусственным. Отформатированным. Смоделированным. Развивающимся, в рамках ограничений. Выращенным на фабрике. За любым произведением интуитивно чувствуется неровное биение сердца, кровь и индивидуальный труд автора. Если его нет, скорее всего, нет и искусства. Есть имитация. Промысел. Конвейер. Не все, что забавно звучит на сцене студенческого клуба или круто смотрится на потолке съемной квартиры, выходя за их пределы, находит отклик в сердцах более многочисленной аудитории. Хотя признание масс, как и избирательность предпочтений, как мы выяснили, тоже не показатель.

Кто-то считает искусством песню панк группы Sex Pistols, кто-то произведение дискотечного коллектива Qwest Pistols. Кто-то находит невероятный беспричинный кайф в картине Ван Гога «Подсолнухи», кого-то возбуждают «Мишки в лесу» Шишкина, потому что репродукция картины была изображена на ковре, который висел в детской… Кто-то восторгается памятником Петру 1 работы Михаила Шемякина, кто-то без трепетного содрогания не может смотреть на памятник этому же царю, но уже работы Зураба Церетели. Я думаю, что есть и такие люди, которые, рассматривая висящие у себя в гостиной экспрессивные картины художника Зверева, спокойно слушают заунывную мелодекламацию его однофамильца, парикмахера Сергея Зверева.

В искусстве одной из главных проблем художника, писателя, режиссера, музыканта является то, что признание их труда чаще всего происходит после их смерти. И счастье, когда все хвалы и критику, заказы и гонорары авторы получают своевременно.

Но это проблема людей, а не проблема искусства.

Тому, кто смотрит картину Ван Гога, не всегда нужно знать, что художник писал ее в депрессии, он же в припадке ярости отрезал себе ухо, что он вдохновлялся или травился, тогда еще дешевым абсентом.

Тот, кто радуется одному из многочисленных памятников работы уже вышеупомянутого столичного архитектора, вряд ли интересуется состоянием его банковских счетов.

Хотя все может быть. Мы ценители и потребители искусства так же непредсказуемы и изменчивы, как и предмет нашего почитания и обожания.

Искусство — аморально. Оно создает новый мир, открывает новые горизонты восприятия и разрушает общепринятые устои, будоражит воображение. Психоделические полотна картин Сальвадора Дали вызывают больший ажиотаж среди публики и вносят развитие в изобразительный мир гораздо ощутимее того, что дает посетителю кинотеатра халтурная рекламная вывеска работы внештатного художника-оформителя. Искусство вызывает в человеке шквальный резонанс в адрес произведения. Матрешки, сошедшие с конвейера, располагают к умиротворенным улыбкам. Очень часто, резюмируя отношение к творцу и его произведениям, говорят: «да, это божий дар и адский труд». Вопрос «как эти два противоречия совмещает в себе автор?» не стоит даже задавать. Надеюсь, ты меня понял.

Искусство учит человека понимать разницу между красотой и безобразием, гармонией и хаосом. А еще оно учит жить. Пускай и не всегда сами учителя жизни — то есть деятели искусства — сами умеют это делать с общепринятой точки зрения.

Искусство жить — на мой взгляд, куда главнее, чем кино.

Говорить об искусстве и его значение можно так же долго, как и спорить о значении полета американских космонавтов на Луну, и о том были ли они на ее поверхности, на самом деле. По моему мнению, в слове «искусство» — корень «искус». Искус. Искушение — возможно, это как раз то, с чего и начинается искусство. Искус это то, что мы, барахтаясь в рутине повседневности, ищем в нем, переходя на ту сторону жизни которая наиболее опасна при ArtОбстреле.

Отметить: ArtОбстрел

Материалы по теме:

Ученье — свет? На I Всесоюзном съезде советских писателей тов. А.А.Жданов (ныне город Мариуполь и станция метро «Выхино») сказал: «Товарищ Сталин назвал наших писателей инженерами человеческих душ.
Хак мозга: Какуан. Десять быков Сегодняшний «Хак мозга» дзэновский. А для начала небольшое пояснение, почему мы публикуем «Десять быков» на «Опаньках!». Конечно, в первую очередь, это иллюстрация ступеней достижения просветления, тем не менее, на «Десять быков» можно взглянуть и немного с другой стороны.
Бери «Шинель»! Искусство, по свидетельству очевидцев и участников событий, зародилось в первобытном строе. Одни перцы били мамонтов, другие типы развлекали бьющих мамонтов, чтобы бьющие мамонтов не били других за немощь или не способность пойти на охоту. Чтобы дали кусочек мамонтятины.
Комментировать: ArtОбстрел