В город пришла весна, и почтальону стало труднее разносить письма и газеты. Снег темнел, истекал ручьями, а ботинки, как назло — промокали. Почтальону приходилось изменять привычным для него маршрутам, выискивая сухие участки или не растаявшие твердые комья снега. Почтальон был мудр и не ругал погоду, как это делали остальные коллеги. К чему сетовать на то, что изменить не дано? Просто еще одна маленькая неприятность. Да и ботинок других у почтальона все равно не было.

Я стоял у окна, пил чай, смотрел, как чей-то боксер — рыжий — играет со своей хозяйкой, он то подбегал к ней, припадал на передние лапы, то отпрыгивал. Хозяйка устало следовала за ним, пытаясь, в конце концов, пристегнуть этот чертов поводок, и утащить четвероногого друга домой.

Тут-то Базиль мне и позвонил:

— Ты как?

— Нормально.

— А я сижу на работе, забеспокоился что-то. Забегай, если что.

Базиль живет на другой стороне города. Вернее сказать, в другом районе. До работы ему добираться около часа. Повидаться с кем-нибудь из знакомых, живущих здесь, у него получается только на работе.