Я Пабло. Я взмокший и напуганный. Я отчаянно гребу, пытаясь уйти с такими же как и я несчастными от преследующих нас туземцев. Их много. Очень много. Если обернуться, то кажется, что за тобою движется целая орда. Их копья — сплошная щетина, их боевая раскраска с перьями и амулетами — взбитая над водой радуга. От мельтешения множества мокрых, бликующих на солнце весел рябит в глазах и животный страх смерти, как липкая паутина, начинает опутывать все твое существо, заставляя полностью отдаться во власть инстинктов и удесятеряя физическую силу.

…А еще, мой милый друг, вчера я слышал, как шумит время. Погода была абсолютно безветренной, печка уже протопилась и ничто не мешало слушать тишину, окутавшую полутемное пространство моего маленького, занесенного по самые окна снегом, домика.

"What's he building in here?"

T. Waits

Андрюха даже не знал, радоваться ему или нет. Теперь он был уже уверен, что ему не показалось, не послышалось, а что кто-то действительно к нему пожаловал. Научившись слушать лес, он услышал этот посторонний звук почти от самого болота, куда он вышел, что бы проверить морошку. И теперь он уже наверняка мог сказать, что это был звук лодочного мотора. Он почти бежал обратно к реке, перескакивая через пни и валежины, плюясь, матерясь про себя и смахивая налипшую на лицо паутину.