Сидели мы как-то в кафе: мои друзья — Алан Бот, Паскаль Кинанга и я…

Денег у меня никогда не бывает, потому платил за всех Алан: он известный пианист. Преподаватель консерватории, лауреат разных конкурсов, о которых он не любит говорить…

Паскаль — его подруга…

Вообще, это очень забавная европейская тенденция — жить вместе и считаться друзьями: слава Богу, до такого неприятного определения, как гражданский брак, в Бельгии пока еще никто не додумался… Живут Алан с Паскаль уже 15 лет вместе, но — никаких разговоров о женитьбе… И верно. Зачем? Им и так хорошо…

— Алексей… — сказал Алан. — Как-то ты рассказывал, что хочешь написать сценарий…

— Я много чего хочу, но редко что делаю… — ответил я.

— А вот мы с Паскаль подумали — ты ведь рассказывал сюжет — и… Знаешь… Напиши…

— Зачем?

— Мы решили, что тебе надо снять фильм… Именно по той истории, которую ты нам как-то рассказал…

Кожаный диван и рыбки…

Есть аквариум с подсветом…

Ах, как наши тени зыбки,

Хоть и жесткие при этом…

Ах, как непонятна манна,

Падающая с потолка…

Все печальное — незванно,

И прекрасное — слегка…

Я живу уже полгода,

Будто нищий или странник…

Средь богатств моих — погода,

Ночь, и медный подстаканник…

Жизнь не выразилась в блеске

Ни монет, ни колдовства…

И луна скользит по леске —

Холодна и чуть жива…

Цветы я купила заранее… Ничего, что они подвяли после бессонной ночи — они стали не просто дурацкими и радостными цветами, а цветами, прожившими жизнь. Как и я…

Подвядшие цветы имеют свой, тихий и тревожный аромат: в нем больше слез, чем весеннего ветра… За ночь они успели прожить целые жизни — и теперь полны воспоминаний, а не надежд на будущее… Я утыкаюсь лицом в букет — и тоже предаюсь воспоминаниям… В них сладость и боль: как известно, одно не бывает без другого…

Когда, выходя из квартиры, я смотрю на себя в зеркало, я вижу незнакомую пожилую женщину. Но кто на нее смотрит моими глазами? То есть, кто эти искорки в ее уставших глазах, которые и видят ее в зеркале? Я… Я — та, что живет в ней с самого рождения… И именно та, которая рассказывает эту историю…

* * *

А свечи могут замерзать,

Как на ветру шальные слезы…

Огонь, ушедший — к потолку

Стремится ледяной подвеской…

И горло, стянутое леской,

Все нам о смерти неизвестно,

И нам незнанье это лестно,

Мерси боку… Мерси боку…

Куда идти? Расскажет кто

Как наши жизни появились?

Была то боль, мечта иль милость?

Случилось так? Ну, и случилось…

Сложилось так? Ну, и сложилось…

Хоть превратиться все в ничто…

* * *

… Да, все проходит… В том закон:

Начавшись — умереть…

Бессмертие любви — шансон,

А, коль подумать — бредь…

Ну, розы, слезы, елей тень,

Слегка увядшая сирень,

И страсти — им бурлить не лень,

И так с утра — и каждый день…

Что? Дребедень? Да, дребедень…

В шестнадцать лет — понравится,

А мне уж пятьдесят…

Я часто путешествую… Не сказать, что очень люблю это делать — но приходится… У меня просто работа связана с командировками… Отели стали слишком дороги, да и шумно в них… Ну, что шумно — ладно, но вот дороги… Я уж не говорю, что швейцары — хамят, а в ресторанах подают вчерашние засохшие булочки, бесстыдно разогретые утром…

Поэтому — да и еще по многим причинам, о которых я скажу позже — я никогда… Практически никогда не останавливаюсь в отелях… Я стараюсь останавливаться у знакомых…

Один немецкий ученый — очень серьезный человек, наверное, с бородавкой над верхней губой — сказал, что если собралась компания из шести человек, то они обязательно найдут хотя бы одного общего знакомого… При этом — все шестеро из разных стран и говорят на разных языках…

Интересная теория… Спорная… Очень… Но я в нее верю — это как раз мой случай: я очень быстро нахожу знакомых, общих знакомых, знакомых знакомых и незнакомых вообще, но весьма приветливых людей… Вот, так и перекатываюсь по миру, быстро находя ночлег в разных странах мира у людей, которые становятся моими знакомыми… Точнее — не знакомыми, а объектами наблюдений, что — в сущности — одно и то же…

А воскресение — чудесное,

Хотя и хмурое, и серое,

Но — не простое, а воскресное,

Пропахшее дождем и верою…

Оно не собирает знания –

Слова не знания, а точки…

В нем — Агнец, что прошел заклание,

К распятию от одиночки…

Но верится — найдем спасение,

Все будет так, как ночью снится:

Воскресным станет воскресение,

И все чудесное — случится…

* * *

Вечер… Семенит прохлада,

Моросят шажки дождя…

Пахнет небо шоколадом,

Вниз по лестницам сходя…

Я иду — и в светлых окнах

Вижу счастье и печаль…

И душа моя промокла,

Будто на луне — вуаль…

Не скажи, что мир — лишь лето,

Где — вальяжное тепло…

Мир — не здесь, он вечно где-то,

Там, где жить нам повезло…

Жить не просто — а протяжно,

В сто малиновых сонат…

И бросать нам, что неважно,

И смеяться невпопад…

Жить нам вечностью — не хлебом,

Что в желудке — не в душе…

Рисовать картины небом,

Спрятанным в карандаше…

* * *

Мелодия в моей груди

Не колокол — набат…

Она кричит мне — уходи,

Но не вперед — назад…

Туда, где был ты полон сил,

И молод, и хорош… И мил…

— Ах, был я мил?

— Да, был ты мил…

Тебя лишь там найдешь…

Я мил был? Думал — никогда,

А, вот ведь, каково…

Давно колюч, как провода,

И скуп, как божество…

Давно — один, и нет друзей,

Кто умер — кто забыл…

… Ах, был я мил?

Да? Был я мил?

Теперь, увы, злодей…