Третье кольцо это такая странная дорога, особенно если нет пробок. Едешь себе и едешь, причем по кругу, более того, это визуально чувствуется, что по кругу, едешь, едешь и все думаешь, думаешь. Интересно… В тоннеле под Ленинским проспектом я вдруг понял, что меня охватывает депресняк — не мрачное длительное состояние, при котором чувствуется апатия, упадок сил, отсутствие желаний и низкая самооценка — такое состояние у меня тоже бывало, но в данном случае я говорю об ощущениях другого рода. Это нечто творческое, этакая лень в отношении быта и связанных с ним проблем, спокойствие и еще что-то.

I. Что такое секс

— Здравствуйте, Вы меня помните?

Очень смутно, честно говоря. А может быть, и вообще не помню. Мало того, что у меня такая память, что я едва помню, где живу, я вообще стараюсь никого не запоминать. Смысл? Встреча происходит в Калошином переулке, такое вот неромантичное название. Это переулок перпендикулярен Старому Арбату, примерно посередине. Гнусное место, никаких достопримечательностей. Вокруг осень, все такое серое, безрадостное, тоска сплошная. Дома тоже серые, грязные. В окнах уродливые белые стеклопакеты, а где-то треснувшие грязные стекла и много раз крашеные рамы.

* * *

Холодный ветер

Я в мокрой одежде

Я весь дрожу

И нет надежды

Сегодня я нервный

Сегодня несчастный

Сегодня я нежный

День ненастный

Очень я редко

Грустный и трезвый

Вздрагиваю резко

Как же я трезвый

Ползу до постели

Как слепой натыкаюсь

Зеркало окна двери

Все смешалось

Кругом пошли стены

Сыпятся сверху книги

Люстра раскачивается

Я проваливаюсь мигом

Но все не заканчивается

Я в коридоре

Я ползу по темной дороге

Вчера вечером он подъехал к мусорному контейнеру и выкинул все, что стеснялся выбросить просто на улицу из машины за последние несколько недель — кучу сигаретных пачек, несколько непрочитанных газет, пару пустых и грязных целлофановых пакетов, какие-то винты или болты, оставшиеся после ремонта, несколько бутылок от минеральной воды и пару мятых пакетов с остатками еды из Макдональдса. Когда он вышел из машины, к нему подбежал длинный худой черный кот с горящими глазами и начал злобно мяукать. Он сел на корточки и попытался погладить его, но кот боком и спиной отскочил от него и скрылся, слившись с темнотой.

I

Ломок нет и практически не бывает; как писал Берроуз, если однажды перекумарить, то потом всегда можно слезть более или менее легко, другой вопрос, что невозможно жить в «чистом виде — чувствуешь, что постоянно чего-то не хватает, постоянно ждешь ощущения кайфа, которого в нормальной жизни, в нормальном состоянии, по-моему достичь невозможно.