А.Ц.

Я застыла в движеньи, в попытке поймать бесконечность.

В этих сумерках Невского — скупость моих площадей.

И когда ты вернёшься, позволю быть светлой, беспечной,

Только сердце согрей и ладонь отпусти скорей.

Разожги мою плоть, не по-зимнему холоден вечер.

Я тоску тротуарных ложбинок давила носком сапога.

Где тот мир, что придуман тобой — и тобою обещан?

Покажи же мне мир из живого, как ветер, песка!

Каждый сам по себе, каждый сам выбирает дорогу.

Если хочешь быть небом, — то стань путеводной звездой,

Единоначалием скованы клавиши.

Бисером слёзы я брошу ветру — и между

Нами так много осталось несказанным,

Как на границе ушедшего звука и первого

Крика отчаянья…

17 апр. 2005

* * *

Мы одни.

Сквозь бессонницу улицы,

улицы на бесконечность,

нам любые дороги — в огни,

светломарковные, вечные.

Мы вдвоём.

Мы как взгляд одиноких глазищ

глянцевых сеток ладоней.

Мы как чистый живой водоём

цвета ванильного моря.

Больше нет

расстояний, и время не