Я заметила его не сразу. Даже не знаю, как долго он за мной шел. Среднего роста, худощав, с абсолютно бесцветным лицом. Серая безликость. Он обогнал меня на перекрестке, и заглядывая мне в лицо, спросил, не встречались ли мы ранее. Я повернула к нему голову. У него пустые глаза.

Нет, вряд ли.

Вы уверены?

Абсолютно.

Дом в два этажа, сад вокруг обнесен живой изгородью. Кухня на первом этаже с огромными стеклянными дверями в дубовой раме, выходящими прямо в сад. В кухне лестница на второй этаж — дубовые перила. Гладкая столешница, приборы… Я в саду, и рядом две борзые. Исключительно изящные создания… Лето, тепло. Неясный звук — я подымаю голову, и вижу, как через изгородь перемахивает одним прыжком огромная овчарка; рыжая грязная шерсть, огромные злые глаза и оскал… Вскрикиваю. Страх вынуждает меня бежать.

Помню рабочий день, обычный, не яркий — не скучный, просто день, просто открытое окно и просто бубнящий приемник. Помню, позвонивший на радио слушатель попросил «Rammstein». Легкая заминка, и ведущий уже обретшим уверенность голосом сообщает в эфир, что «Rammstein» на этой радиостанции не формат.

Наш удивленный возглас — «Почему не формат?»

А мне хотелось именно не формат.

Что угодно, что не вписывается ни в какие рамки. Ни в какие приличия. Не скучное, другое, разное… Не знаю какое.

Моя жизнь меня утомила.

Все неописуемо!.. Неописуемо хорошо. И я таю.

У меня есть привычка. Как говорят некоторые мои знакомые — бессмысленная.

Я каждый день проверяю почту.

Нет, не электронную. Эту — только раз в неделю, так как на работе теперь инета нет. Я про обычную почту.

Про почтовый ящик со скрипучей крышкой, грязный и давно всеми забытый. Каждый вечер после работы я туда заглядываю. Предварительно копаюсь 15 минут в своем рюкзаке, пока извлеку оттуда связку ключей. Потом ковыряюсь в замке маленьким и неудобным ключом. В ящике пусто. Почти всегда. Он пыльный и темный, как наш подъезд.