как в журнале подростковом

натыкаешься на постер —

проезжая под Ростовом,

видишь всё насколько просто.

здесь никто не выбрал русла

своего — всем было нехоть.

в ночь дорога заскорузла —

значит проще станет ехать.

мальчик девочку целует в губы,

хотя она утром клялась маме

было такое есть и будет

и это едва ли кончится нами.

музыке сердца не надо гимна

не надо венков и не надо знамени.

она льётся сквозь нас,

проходит мимо

и это едва ли кончится нами.

нами не кончится солнце восхода

с глядящими на него,

потому что хочется.

до гроба любовь и мат в три хода

всё это на нас не кончится.

все пьют, что попало, но поют о вине,

надоедая за день.

а чей колокольчик уже отзвенел,

лениво плетётся сзади.

и я промолчал бы, если б смог,

но слышу опять — улыбнись.

боинги рифм входят в башни строк

и тянут всё это вниз.

***

что мне скрэтч, что квадрат малевича

что мне ибица, что эммаус.

мне милее улыбка девичья —

без неё несказанно маюсь.

***

искавшим в воде опору

и сам был — всё ждал ответов.

но с этим покончил скоро,

чужой немоты отведав.

простор ведь весь вот он, вот он,

смотри, сколько тут простора.

за так нам с тобою отдан —

ну чем же тебе не опора?

***

места для инвалидов

места для ветеранов

а вам товарищ гнида

сюда садиться рано

голубь за голубем с поля голого

взлетают сомнения, слышен треск.

нимб станет петлёю на трезвую голову —

трудно быть стойким, покуда трезв.

голубь за голубем, пусто начисто.

взлетают сомнения вверх неистово.

из всех остаётся одно лишь качество —

способность опять искушать нечистого.

в хороводе танцуя, давя осколки,

странно знать, что любовь — литературный приём.

моей пластики хватит ровно настолько,

чтобы вписаться в дверной проём.

деревья, ну что же с вами —

кто вас снова тоской обвил?

для чего опадать словами,

когда столько кругом любви?