Телевизор был красный от накала страстей.

Не знаю, как вас, но меня, например, ужасно раздражают люди, которые начинают думать о покупках лишь тогда, когда оказываются у самой кассы. Вот и в тот раз, под конец ноября, в ночном магазине «Светлячок», порядком обшарпанной торговой точке, именуемой когда-то, в советские времена, дежурным гастрономом «Колос», происходило подобное безобразие.

Очередь в магазине, несмотря на столь позднюю пору, была немаленькая. Вернее, сначала ее почти не было. Так, несколько подвыпивших мужичков, у которых вечер затянулся.

Никогда не запирающиеся на замок двери распахнулись и ватага запыхавшихся — последний, четвертый, этаж, все-таки, без лифта — девиц ввалилась в квартиру.

— Хэлло-о-оу-ууу! Мальчики! Ит-з мы-ы-ы!

Девчонки посбрасывали туфли, ловко запрыгнули в свои, спрятанные в отдельном шкафчике, шлепанцы и засеменили по комнатам.

Одно помню точно — водка стоила червонец.

Несмотря на космическую цену за ней выстраивались не менее космические очереди. Наверное, они напоминали того самого мифического зеленого змия, с которым яростно боролось правительство.

Злая, громкая, матерящаяся, раздраженно-подвижная человеческая масса — с одной стороны, и атлетически сложенные флегматики-продавцы в некогда белых халатах — с другой. Вокруг — серо-сизые шапки милиции.

Мы взрослели.

Мы — это я и мой неразлучный дружок Вовка. Корешок, как тогда говорили. Или корефан. Это — в зависимости от района города.

Винтовая лестница на второй этаж венского кафе круто забирала вправо и вверх. Виталик поднимался широким шагом, через ступеньку. Плащ мешал, сковывал движения и его пришлось расстегнуть. Очутившись в слабоосвещенном помещении второго этажа, Виталик огляделся по сторонам и снял шляпу, венчавшую его, не по годам рано начавшую лысеть голову.

В дальнем углу за круглым столом сидела группа молодых мужчин явно тревожного вида. Все, кроме одного, были одеты в темные пиджаки поверх облигающих их мощные телеса маек с открытыми воротами. Кроме одного.

Адам Малыш (Adam Malysz) — польский спортсмен (прыжки с трамплина). В польском общественном сознании — национальная гордость и неофициальный символ значимости Польши в мире, символ веры поляков в свои силы, символ продвижения вперед и обретения лучшей доли и — если хотите — своеобразный символ веры в «Светлое будущее».

Прим. автора для русскоязычной публики, непосвещенной во внутренние польские дела

Не сотвори себе кумира…

Мудрость, переводимая с языка на язык при помощи элементарной языковой кальки

«…также мы рады Вам предложить подарочные косметические наборы ведущих мировых фирм. Все это и многое другое ждет Вас в секторе «Е». Zyczymy panstwu wesolych swiat! [Желаем вам веселых праздников! (польск.)]», — закончил приятный бесполый голос. После короткой паузы раздались волшебные перекаты электронного гонга, так напоминающие душные залы ожидания больших вокзалов.

Гром не грянет — мужик не перекрестится.

Горбатого могила исправит.

Русские пословицы.

— Witam, witam, dla mnie jak zwykle kawe prosze. Slucham? Jasne, ze czarna… [Привет, привет, мне, как всегда, кофе, пожалуйста. Что? Конечно же черный… (польск.)]

Утро у меня начинается с чашки чая. Я не люблю кофе.

Выпив чая, приняв душ и позавтракав, я беру красную сумку, перекидываю ее через плечо, как военный планшет, и выхожу из дома. Курить по утрам я тоже не люблю.