Авилова и Чехов

Авилова и Чехов

Авилова и Чехов
Авилова и Чехов

Скачала на букридер в числе прочего воспоминания современников о Чехове: промеж безвестных с двойными фамилиями попадаются Гиляровский, Станиславский и тд. Но в основном — люди местного писательского кружка, журналисты, печатавшиеся с ним в одних журналах и газетах. Читала-читала почти механически, время от времени пытаясь как-то понять «нафига?» и... встретила все-таки жемчужину.

Как бы, не секрет, что конец девятнадцатого века был богат на интеллигентов (понятие которое в общем-то тогда же примерно и зародилось и подразумевало в общих чертах образованность, приверженность гуманистическим идеалам, сочувствие прогрессу, тягу к искусству и пр.), интеллигентов всякого рода ищущих: ходивших «в народ», учительствовавших, собиравших кружки, квадраты, пописывавших...

Одно из воспоминаний принадлежит некоей Авиловой Л. А., знакомой и состоявшей в переписке с А.П. на протяжении 15 последних из 44 лет его жизни. Дама эта была почетная мать семейства с тремя детьми и мужем, а также пробовала себя на ниве писательства. Рассказы посылала в газеты. Писательницей она была средней, но Чехов видел в ней способности. Впрочем, они требовали развития и большой работы. Время и сил у нее на это было не всегда, по таким причинам, например: «Весь конец 1898 года был для меня чрезвычайно тяжелым: все трое детей заболели коклюшем, и одновременно Ниночка схватила где-то скарлатину, и не успела еще поправиться, как у Левушки началось воспаление легких». Да и муж не одобрял ее литературных потуг. Чехова муж вообще ненавидел и жутко к нему ревновал.

Антон Палыч просил присылать к нему все, что она напишет и в ответ очень подробно разбирал ее произведения и давал советы. А еще очень настаивал: напишите обязательно роман!

Вот например Аксаков, ну, все читали, «Детские годы Багрова-внука». Аксаков начал писать под старость, в порядке мемуаров, в 50-60 лет. Он был высококультурный человек, друг Гоголя и всех, с кем стоило дружить в те времена, но литературного таланта, как такового никто от него не ждал. А, между тем, «Детские годы» — классика уровня «Записок охотника».

Что касается Чехова, то по воспоминаниям вхожих в дом друзей, писал он практически все время, прерываясь на еду и прогулки и из самого процесса не делал таинства — любой мог к нему зайти и оторвать его от занятий. В комнате его можно было взять и прочитать листок с недописанным рассказом. Сам он пишет об одном из них: «сейчас только кончил сцену-монолог «О вреде табака», который предназначался в тайнике души моей для комика Градова-Соколова. Имея в своем распоряжении 2 1/2 часа, я испортил этот монолог и... послал его в «Петербургскую газету». Намерения были благие, а исполнение вышло плохиссимое...»

Чехов жил со своего литературного труда. Не как Достоевский, который из-за долгов набирал в кратчайшие сроки огромные объемы, но тоже со своим, вернее с газетным, ритмом.

Сам он не любил назидательного тона и, по его глубокому убеждению, выжить могла только художественность, точность выражения. Поэтому он очень скрупулезно подходил к выбору слов, осиливая в день иногда лишь несколько предложений. «Стройте фразу, делайте ее сочней, жирней... Надо рассказ писать 5-6 дней и думать о нем все время, пока пишешь...»

Некоторые говорят, что это был юмористический дар, к которому он относился очень легко, другие — что он вообще был крайне серьезен, и думал в первую очередь о точности. Третьи что-то пишут об ответственности за свой талант, которую он стал чувствовать в зрелости. Толстой вообще считал, что ему не стоило писать пьес.

Мадам Авилова написала роман. Об их любви с Антоном Павловичем. Виделись они за эти пятнадцать лет всего несколько раз, часто не наедине, а в основном вели переписку. Они никогда ни на что не решились, можно сказать, у них не было будущего. У нее трое детей и муж, у него — бедность, а потом, относительный достаток и чахотка. После очередной мимолетной встречи на вокзале и неслучившегося объяснения, их переписка прекратилась. К тому времени Чехов был совсем болен и безвылазно жил в Ялте. Через некоторое время, примерно через год, он женился на Книппер, артистке МХАТа. А через три года умер от чахотки в немецком курортном городишке, куда приехал на воды.

Удивительно то, что воспоминания Авиловой тянут на роман уровня Толстого. Не думаю, чтобы она оттачивала фразы по 5-6 дней, а скорее искренние чувства объединились с литературными способностями и усилили их. А ведь она была одной из многих пишущих в то время. Тот же самый Аксаков, севший под старость за мемуары и перешедший в классики. А сколько было таких, которым уровень позволял писать, но кто так и не начал? А сейчас разве таких мало?

Авилова, Лидия Алексеевна (урождённая Страхова; 3 [15] июня 1864, село Клекотки, Тульская губерния — 27 сентября 1943, Москва). Мемуары «А.П. Чехов в моей жизни» (первоначальное название «Роман моей жизни»).

Отметить: Авилова и Чехов

Материалы по теме:

Марина Цветаева «Сад» Смотрела вчера передачу про Цветаеву. Очень понравилось одно стихотворение. Но чтобы не скатиться до понимания его как повседневного обывательского нытья, стоит вкратце представить себе судьбу этой женщины.
Артур Рембо Артур Рембо — это имя известно каждому из тех, кто волею небес и его величества Случая ступил на дорогу ведущую в никуда, пыльно-звездную дорогу под названием «литература».
Владимир Цыбин: Годы, Военнопленные А карусель летит все быстрей, кружит лошадок и снегирей, а карусель несется назад, мимо земли, где братья лежат, мимо сполохов, мимо звезд, мимо маминых, горлом, слез, мимо дней и лун… И, звеня, кружит, кружит, кружит меня!
Комментировать: Авилова и Чехов