Бабочка снов

Нет
нЕт прошлого нет будущего прОсто
нЕт ничего неТ даже папирос ты
вДыхаешь паХнущий сиРенью Воздух
чТоб чем-нибуДь наполнить пустоТу
она — абстрактна скрип калош мОтив но
реальной пУстоты еще противней

неТ прошлого следы сдирают ливни
метаморфозы Геростраты ртуть

неТ прошлого следы сдирают воды
опровергая ложи метеосводок
зрачКи витрин Что фотопленка «Кодак»
запечатлели странный пРофиль так
пялится в раскрашенные стекла
удел дЛя оДиноких кашель коклюш
калоШи облака мечом дАмокла
сравните с одиночеством ТуФта!

неТ ничего! нет будущего! завтра —
нЕ существует это сЛовно завтрак
Духовной пищей анонимен автор
сеНтенции: нет прошлого (тире)
— нет будущего. ЕстЬ — сегодня. ПрофиЛь
анфас в зрачках витрин исчезнет… По фиг!
каК говориться: «близость катастрофы —
естественна…»
дышите
На
сИренЬ!

Вода
Мы говорим с тобою о разном
цепь из цитат ломает фразы
звенящий лед Рефрен «зараза!»
относит зло любви к козлу
слова похожи на кастеты
на трели в соловьиных клетках
жизнь повод для бесед в беседках
где встречи — повод для разлук
эффект заезженной пластинки
слова жевательной резинкой
нелепо тянутся банк инков
месть Соломона кран течет
мы говорим противореча
самим себе речь — вид картечи
щекочет нервы то что лечит
в конечном счете и убьет
мы говорим с тобой: «Мы в ссоре
с гармонией природы… в корень
зрит мертвый в тесном коридоре
потустороннего метро…»
мы на поверхности пока что
мы говорим всерьез о каждом
пустячном случае и скажем
шутя допустим о нейтро-
нной бомбе дни недели
года летя вслед чьей-то трели
чему-то там противно в теле
и кто-то там трубит: «Алле
оп!» То что вытекло из крана —
равняется трем океанам»
«Мне — объяснял сантехник — в пьяном,
к примеру, виде — до колен!»
Мы говорим: «Век — уже прожит…
день ото дня одно и то же…
фармакология не может
помочь забыть потертость брюк…
конкретно о текущем кране,
о том, что все куда-то канет,
о том, что слово — как ни странно —
набор великолепных букв…-

Пространство заключенное в экран
… Она смотрела скучный кинофильм
Болтая о погоде с сонным мужем
а муж был, скажем, с головой не дружен
она его любила и на ужин
в какао подливала клофелин…

день вечер век в чем разница? в длине
и в качестве просмотренных шедевров
В подсчете ей испорченных им нервов
Во первых в третьих пятых и наверно
В отсутствии наличия монет…

день вечер ночь сплошной киносеанс
В так называемом домашнем кинозале
Впоследствии все то что рассказали
О них друзья, соседи оказалось
всего-то сплетнями о быте марсиан…

Она любила некий «рай и ад»
В объеме вышеназванного мужа
как кинофильм с рекламной шапкой «ужас»,
Какао приготовленный на ужин
Их жизнь с заевшей кнопкою «стоп-кадр»
на самом интересном месте действия
к тому же.
к тому же
к тому же
к тому же
к тому же
к тому же
к тому же
к тому же
к тому же…
… Пространство заключенное в экран…

Лапша
скучен день и скучен вечер
ночь — из серии романов
для прочтения под койкой
с тихим шелестом страниц
в одиночестве конечно
между чаем и дурманом
мировой макулатуры
в храм записок из больниц
ты заходишь по привычке
пошататься по палатам
поплеваться на портреты
помолясь через плечо
на порогах эпилогов
подобрать эпиграф ватой
рук стирая ретушь
с чудных писем ни о чем
искаженные сюжеты
пережеванная жизнью
роза! — ты растешь постигнуть
многогранность бытия
эти кляксы на манжетах
примут статус нигилизма
в снах читателя чернила
на известно что таят
электрическую млечность
на столбах согнувших шеи
над томами томных улиц
выключит рассвет опять
скучен день и скучен вечер
ночь не служит украшеньем
звезд астральные кастрюли
слов летальный опиат
валидольное раздолье
папиросные микстуры
лакированные космы
радикальных типажей
азбука пустых бутылок
мировой макулатуры
коммунальный микрокосмос
с маленькой приставкой «лже»
это — то что ты узнаешь
или то что ты забудешь
скучный день и скучный вечер
ночь — собрание брошюр
о малоизвестном крае
яблок благ и рукоблудья
где читатели вкушают
свежеснятую лапшу.

Фотографические отпечатки ничего
#1
орнамент ветра траурный террор
тетрадей радио газет телеэкранов
пространное проклятие Корана
лежащее на перышках Пьеро
слова из тех что высказал монгол
о князе Игоре в квитанциях о штрафах
желтеют бутафорией метафор
украсив отпечатки ничего.

#2
должно быть все равно иисус или аллах иль будда
пригласит к ответу вас наверно
так пуле что скользит в тепле ствола
неинтересна марка револьвера
и траектория полета и мишень
короче все что попадет в кольцо прицела
и то что
разговоры «о душе»
до тошноты любило
это
тело.

#3
Бесконечные изгибы
бледных лепестков цветка
краска
буквенная ткань
зафиксирует их гибель
обнажая нити швы
то что неприятно многим
как-то превратиться в строки
и останется в живых
вышеназванный цветок
в ниженазванной посуде
банке «Gin and Tonic»
Но
Нас
Не будет.

Адрес
текст написанный на почтовом конверте
«…и почтальон сойдет с ума…»
Б. Окуджава

Твой адрес тот же что и мой
(в дыму) в дому всегда — ремонт.
поскольку плавает дерьмо
естественно тонуть
как героический варяг
не потому, что ты — моряк,
и якорем стал камень зря
потерянных минут
ты как бы «не такой как все»
табак какао седуксен
способность объяснить: «мосье!
без пищи… пас сис… жур…»
осознавая все — игра
без правил, не придет гора
к тебе, хотя такой маразм
понятен и ежу.
и так ты — обитатель дна
река — не терек не дунай
река которой ни хрена
нет. контурные карты
и глобусы не терпят мест
которые и как бы есть
и как бы нет их — это срез
сюрреализма, так что
туда не принесут письма
ведь почтальон сошел с ума
разыскивая нас
весьма банальный случай в схеме
где каждый день похож на сто
таких же дней той пустотой
куда не заходил Кусто
и остальные немо…
там — водорослей — молочай
там рыбы —как «союзпечать»
не любят лишних слов. торчат.
в проточной моде — жабы.
никто не принесет скафандр
никто не объясняет мантр
на все вопросы Ихтиандр
показывает жабры…
так ты находишься в среде
которой в общем нет нигде
ища среди козлов людей
(с сестричкою Аленой
с обертки шоколада) там —
где жизнь — почти киномонтаж,
где адрес тот же — Главпочтамт…
безумным почтальонам.

* * *
«куда ушли слоны?
в какие города?»
из песни…

я выброшу в окно
бумажную жар-птицу
«ненужное — в окно» —
национальный спорт,
предпраздничный асфальт
ничуть не удивится
в морщинах лужи
в лужах —
нашатырный спирт…
я выброшу в окно
почти что в Ниагару
гербарий слов в какой-то
из газет
и сны…
— Смотри!
они летят
так словно Ю.Гагарин
куда-то высоко
куда ушли слоны…
24 сентября 1998 г.

Цинковые колокольчики пацифизма
КолоКольчики из Цинка
львица лижущая циркуль
(телеграфный столб у цирка)
в принципе трансцендентальность птиц
перелетевших ДнеПр
из которого пил вепрь
(воду) пограничных зебр грациозный танец.
сталь
ностальгически ржавела.
нож упавший в можжевельник
помнил
некто (может мельник?)
им порезал руку.
кровь
волк слизал
(так лижет львица циркуль — столб)
тем редким птицам
штурмовавшим реку сниться:
что:
они не двухголовы
что
они летят так странно
в принципе как телеграммы
с текстами китайских грамот:
текст: «NOT WARE MAKE LOVE»
о них еще напишут
в книжке цирковой афиши
что престижно…
птицы слышат
как
бьют в цинк
колоколов.

Что-то
Везде и здесь тем более тоска необъяснимая
как термин: «сивый мерин» неразделимая —
Каренина вокзал
тоска в местах в которые мы едем
затем чтоб разогнать ее (как ты сказал)
тоска в Москве (которая слезам
из принципа не верит)
везде
и здесь тем более тоска
(оскал ненормативной лексики) болото —
в котором превращают Что-то в то Что —
печальнее чем Череп и Адам
чем ветер моды от китайских шмоток
чем сказка
в коей этакий Балда
сварил священника
чем рыбная среда
чем дети
по субботам.

Две затяжки мечтой
«…эй, баргузин, пошевеливай вал,
молодцу плыть недалече…»
народная песня

две затяжки мечтой.
Полстакана крепленого счастья.
в объективе окна
сфокусирован некий пейзаж…
твоя жизнь — автостоп
в рамках комнатно-кухонной трассы,
ежедневная гонка.
шаг в сторону —
тоже вираж…
все маршрутные карты — фальшивы —
крапленые масти.
Воздух огнеопасен зажженною спичкой — в бензин!!!
полстакана мечты…
две затяжки несбыточным счастьем…
три секунды на все!
пошевеливай вал!
баргузин.

Вещественные доказательства происходящего
он обрывает лепестки стекла
оставленные ей в оконной раме
как говорится: «прошлое — с корнями!»
он обрывает лепестки стекла…
он обрывает утренний мираж
с остатками вчерашнего кошмара
с надкушенным окурком «Наша Марка»
испортившим шикарнейший пейзаж
он наблюдает позапрошлый дым
через прицел опробованной бритвы
он слушает как некто говорит: «Вы
зря расстраиваетесь из/за ерунды…»
он слышит танец Золотой Орды
авто, а также волшебство симфоний
которые фальшивит из сифона
английский джин с оркестром газ-воды
он слышит то, что сам Гидрометцентр
передает погодные прогнозы
как фронтовые сводки как угрозу
в тумане потеряться словно цент…
он видит что стерильная игла
завязла в звуковом кольце пластинки
как муха в серпантине паутины
как взгляд в увядших лепестках стекла
забытых ей
на кладбище
ботинок…

Почти опти-мистический сонет от 23.12.97
ты знаешь исчезают так —
внезапно просто незаметно
на веках груз копеек медных
смотреть нам этот свет нельзя…
затем хваленый пух земли
хрустальный механизм вселенной
хорал архангелов (Джон Леннон —
один из них), что ты озяб
им до лампады
эликсир рыданий
нежно-невозможный лязг
заржавевших в лете ножниц
во тьме материи скользя
вот так и исчезают… зря.
внезапно незаметно просто
с безмолвным хрипом: «Ахтунг! Воздух!»
в полете к жестяной звезде
процесс таких полетов нам
привычен все — необходимо
хроническая безысходность дымом
присуще стать сгоревшим здесь
и ты узнаешь как противно
допустим зернам в борозде
от бесконечной «Yesterday»
в сетях всемирной паутины
от трепа с Блоком на латыни
о символизме и т.д.
в оковах комнатных ботинок
под небосводом из гвоздей.

Играющим в песке. Примеры реинкарнации
Урбанистические Гоби
угробят вовсе не микробы
Перевернут песчаный глобус
вращающие пол в пивной
Их втиснут в полицейский «бобик»
Затем что в арестантской робе
как будто в мамкиной утробе
и есть — мистический покой.
Замки оков исполнят песню
из тех что составляет Резник
сплетенье потускневших лезвий
даст шанс воде быть кипятком
вернее чем-то типа чая
чай — даст шанс жить не замечая
что нет покоя изначально
в игре с сомнительным песком.
Песок испортит и записки
о том что (клякса) пиво с виски
виновно в действие. В ритме диско
издергавшись исчезнут все
евреи глобусы пивная
микробы Эрмитаж Даная
все это примет жизнь — иная
пополнив
угольный
бассейн.

Не зря
Ретроспектива зимних холодов
в концепции пасхальных заморочек
случайный взгляд травмирует текст точкой
случайный текст травмирует взгляд впрочем
в случайностях закономерность выдох-вдох
читая по привычке между (прочерк)
смерть узнает свой архаичный почерк
в каракулях психоделичных дочек
в морщинах вдов,
еще
в ладонях и как говорят
в каких-то вычурностях: снах радиоволнах
в архангеле — назвавшем стрелы молний
банально — «электрический разряд»
в фальшивых фотографиях покойных
с которых им не холодно не больно
смотреть на представление.
довольны.
наверное
не зря.

Транс
Ты слышишь музыку себя
автоответчиков и прочих
трамваев градусников ночью
под эту музыку легко
легко и просто танцевать
на оживленном перекрестке
где красок ровные полоски
легли на порванный асфальт
где искры битого стекла
рассыпаны в пыли обочин
все это звезды тем кто ночью
на них посмотрит с облаков
где ржавая трава шутя
щекочет каблуки ботинок
где как бы лампа аладдина
один единственный фонарь
ты слышишь музыку земли
беспечные речитативы
сверчков застрявших в паутине шагов
средь прочей ерунды
ты слышишь музыку… шаги —

похожие на бой курантов…
под шепот антидепрессантов
проходит твое время…
блин!

Сансара
Он сдал бутылки…
Осень достает…
вновь из бутылки выпускает джина…
его жена в почти что новых джинсах
как будто дверь с замком и на пружинах
не ждет их (нет) не приглашает в дом
он понимает — это век ошибок
звонок шипит как патефон «Тошиба»
наш джин молчит подобно свежей рыбе
что хорошо хранится подо льдом…
она играет как бы на рояле
на нервах на кастрюлях но реально
она играет в то во что играют
увы повсюду… запивая йод…
уже пейзаж подобен мас-халату.
джин пришивает на джинсу заплаты…
враги сжигают листья словно хаты…

он сдал бутылки… осень достает…

враги сжигают листья словно хаты…
джин пришивает на джинсу заплаты…
уже пейзаж подобен мас-халату.
увы повсюду… запивая йод…
она играет в то во что играют
на нервах на кастрюлях но реально
она играет как бы на рояле
что хорошо хранится подо льдом…
наш джин молчит подобно свежей рыбе
звонок шипит как патефон «Тошиба»
он понимает — это век ошибок
не ждет их (нет) не приглашает в дом
как будто дверь с замком и на пружинах
его жена в почти что новых джинсах
вновь из бутылки выпускает джина…

Он сдал бутылки…
Осень достает…

Эмигрантская сказка
настенные пули,
постельные календари…
рассвет замерзающий в блюдцах
заклеенных окон…
когда все уснули
забыв что такое — париж,
приснился ржаной каравай…
шторм
над дальним востоком…
приснился серебряный волк
плюс трофейный портвейн
разбавленный как керосин
для церковной лампады…
попавший в созвездие вен
запрещенный укол
и время ни цвета такси
а такого как — радость…
приснились гирлянды пружин
плюс осколки часов
домашнее солнце
над рыжей брошюрой А.Блока…
прошедшая жизнь улыбаясь
плевала песком и грязью…
последствия шторма
над дальним востоком…
последнее что они видели:
листья гербов
монеты той самой страны
от которой бежали…
бумажные идолы
кадр из кино «про любовь»
летальное танго
под пенье бетономешалки.
22 сентября 1998 г.

Психоделическая манифестация
Она поет по телефону
Убравшись импортным снотворным
(влиянье запада — тлетворно)
(поскольку сводятся к жратве)
(все разговоры о духовном)
она — поет
поет:
(дословно)
Я — перепутала где — вторник, где — понедельник,
где — четверг.
все что вокруг — неинтересно!
единственная радость — песни!
мой мир — напоминает — бездну,
в ней не понять где — верх, где — низ,
в ней путают четверг с субботой
пилата путают с пилотом
бетон бутырки с бутербродом
где линзы книг где нигилизм.
В ней все равно. Кто это слышит
не важно. В телефонных книжках
(гримасы вражеских интрижек)
нет ни фамилий ни имен,
ни кличек, ни значков различий
в ней что первично — что вторично
не важно — то есть — безразлично
что салобон что соломон.
условность слов не портит песню
поскольку это — бесполезно.
(она Поет) Упавшим в бездну
нелепо подставлять плечо…
(она поет) Скрипичный ключик
скрипит
Как весла, в снах уключин
(поет)…
а телефон отключен
поскольку
не уплачен
счет.

Ошибка
Механику никто не пишет
считается что он — полковник
что письма слишком бестолковы
полковник вечно «до чертей»
В его дому бушуют мыши.
Герань прогрызла подоконник,
чернила цвета венной крови
прокисли где-то на плите.
его альбом почтовых марок
заклеен. Кажется кошмары
живут в нем. Словно карты Таро
— штрихкоды отдАленных стран
на — этикетках стеклотары…
как к пациенту — санитарка,
по вечерам приходит старость…
и остаеТся до утра…
сгорают радужные травы
дым этих трав — как будто траур,
в дыму татарскою оравой
куда-то скачут трудодни…
печальной розой — сохнет маркер.
механиКу никто не пишет.
не верящий в ошибку Маркес —
ПочтоВым облачком
над ним…
сентябрь 20 1998 г.

Чук-ча
Эдгар По — жив!!!

Она собралась в путь на Север
домой на настоящий Север
чтоб позабыть как пахнет клевер
как произносят I love you!
чтоб отделить себя от плевел
(как подобает королеве
ей Эдгар По картавил: «Север» —
как: «nevermore» в бездну вьюг
в страну где бедствуют олени
где солнце светит лишь мгновенье
где мясо в съеденном пельмене
реально помнит о стреле
где ветер на ночь прячась в древе
ревет как сумасшедший ревер
пугая повтореньем «шевер!!!»
ошибкой в окончанье «Морг!!!»
она собралась нет не с дуру
жизнь романтической натуры
сложна почти — архитектура
почти что —полиэтилен
от электроники «Амати»
таинственнее чем Экватор…
в желании бежать куда-то
лететь хотя бы на метле
она собралась в путь на север
на самый настоящий Север
чтоб позабыть как пахнет клевер
как проникает в тело тлен…
в избе за стопкою с игристым
взахлеб читать о графе Кристо
не вспоминать
телеграфиста
в петле из
телетайпных
лент.
сентябрь 1998 г. 11-20

Песня падающей пыли
золотистые россыпи листьев стекла
карамели ресниц
в каждой электролампе живет
солнце Аустерлица
лица — те же
дороги все так же
приводят к больнице…
узнавая себя
в каждом встречном прохожем
смотри
на таких же как ты
на таких же как я и они
слушай джаз башмаков
и фокстрот
запоздалых трамваев
в первом встречном прохожем
зачем-то
себя узнавая…
в тусклом золоте листьев
фальшивых ресниц
и витрин…

Бабочка снов
сон — вызванный с помощью этаминАла
натрия разрыВаетСя эТо — миНа мало-
хольный буДильниК звенит сталью
колокольчика лиПнущего к молоТУ
сапер заПуталсЯ в стрелках однажды
в чем-нибудь ошибается каждый
в чем потомкам не Так уЖ важно
песчинки часов — золото
все остальное — не ВажНо кстати
минуты теряющиеся в циФерблаТе
словно иголки в подвенечном платье
уколом напомнят о Чем-то
потерянном может быть это протезы
зубы глаза зеркала беЗопаснЫх лезвий
«Звездам — не потерять привлекательности» — тезис —
придуман сгорающим звездочетом
проКлятый буДильник кричит не в тему
«КопеРник» не объяснив теорему
распадаЕтся цифрами все-таки время
здесь — еще властно — пример комоДа
наглядное доказательство — уроД из кедра
храниТ хаос Прошлого в хрупких недрах
то есть то что становится — пыльным ветром
баБочКой сНов
нА
тВоЕМ
фото.

Материалы по теме:

Навсегда заблудившись в маршрутах… Навсегда заблудившись в маршрутах трамвайных путей и троллейбусных парков я пишу не случайно в бездорожной пыли лишь тебе лишь тебе лишь тебе
Савонарола… Савонарола — это так, примета… Душа — убийцы и слова поэта… Кликуша? Нет… Совсем не из кликуш — А пламенный борец с порядком мира… И у него была, конечно, лира…
Ощущения Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя. Фридрих Ницше Любовь С неба падало звёзд гнильё. С меня ветер прыщи сдувал.