Безумно бобский бобский Боб!!! (Борькины истории)

Безумно бобский бобский Боб!!! (Борькины истории)

Безумно бобский бобский Боб!!! (Борькины истории)
— Бобский бобский, бобский Боб, бобский, бобский Бо-о-о-об!!! Я безумно устал, и поэтому я буду безумствовать, — заявил Боб, укладываясь в постельку, и непрестанно подпрыгивая и переворачиваясь в воздухе…

— Не целуй меня в ушко, а то ты провалишься в дырочку, и будешь там жить! В ушке!

— А ты будешь меня выпускать погулять, или попить молочка? — поинтересовалась мама.

— Да, буду, да, я буду, да, обязательно, да, я буду, да, — закивал Боб. — А если я поцелую тебя в ушко, то я тоже обязательно провалюсь в дырочку, и ты тоже будешь меня выпускать погулять, и будешь давать молочка!!!

— Хорошо, я согласна, давать молочка, и все такое, теперь спи, детка, спи, сладко-сладко-сладко спи!!!

Пухлое теплое одеяло скакало, как бешеное, по всей кровати, как-будто под ним скрывалась целая армия гномов. Мама сначала пыталась его ловить, но потом махнула рукой и стала дожидаться, что произойдет дальше. Одеяло доскакало до края и шмякнулось на пол.

— У-у-у-й-й-й, — послышалось оттуда.

Потом одеяло не спеша поползло обратно, и, сделав пару оборотов, вокруг своей оси, улеглось на подушку одним краешком. По-видимому, там у него была голова. Через некоторое время оно засопело, мерно вздымаясь вверх-вниз!

— А-а-а-а-а-пчхи, а-а-а-а-а-пчхи, а-а-а-а-а-пчхи-ииИ! — раздавалось из детской комнаты. Это Боб, по утру, стоял перед зеркалом и тщательно изображал чихание!

А вокруг него копошилось с десяток гномов. И делали все то же самое:

— А-а-а-а-а-пчхи-и-и-и!!! — десятки чиков разлетались по всей комнате, отталкиваясь от стен, и разлетаясь красивыми пируэтами!!!

— А-а-а-а-пчхиИ-ИИ-!!! А-а-а-а-пчхи!!!

Няня, перепуганная, прибежала посмотреть, что происходит, и никаких гномов не обнаружила, а Боб пояснил, что это всего лишь утреннее чихание, безопасное, как пыль на потолке, и прогулка не отменяется!

— Что еще остается, в такую холодрыгу, только тренироваться в чихании и ходить с завязанным горлом до самых ушей и с тремя капюшонами сверху, и этого еще взрослым кажется мало, так они и нос укутывают, совсем ничего не видно!!!

В такую погоду хуже всего, наверное, приходится всяким, глубоко декольтированным дамам! Им приходится очень глубоко прятать их декольте, в толстых слоях одежды, а иначе, — сплошная ангина и грипп!!! Представьте себе даму с глубоким декольте, и красным сопливым носом, это же умора!

Малыши на горке, были все, как один, похожи на раздутые помпоны от шапочек, всех цветов, и даже в пушистых шкурках, только по кусочку мордочки можно было догадаться, что это человеческий детеныш… неуклюжие, падая на скользкой горке, лежали, и ждали, когда прибегут родители и поднимут, маленького тюленя… и поставят на ножки…

Часть матрешек стояла в сторонке, подавленные тяжестью шуб….

Боб вышел на улицу с новым летательным средством, вроде летающей тарелки… Горка пестрела пингвинами, и замаскированными под детей, гномами, с шарфами на выпуск, прикрывающими длинные носы…

Поначалу гномы вели себя прилично, но потом разоохотились, и уже не стесняясь, спускали пингвинов с горки, которые, как шарики скатывались вниз, собираясь в кучу, и кудахтали, или заливисто хохотали, ожидая запыхавшихся мам и нянек…Детки довольны, и взрослые, в общем, тоже.. Только некоторые пингвины, почему-то, скатывались с горки совершенно молча и так и лежали внизу, не издавая ни звука, пока не придет спасение….

— Весело, но не достаточно, — пробормотал Боб, наблюдая как с парашютной вышки спускался большой белый купол, вдруг трос оторвался, и ветер отнес парашют в сторону, прямо на деревья. Там и повис, зацепившись за пушистые ели.

Боб помчался в нужном направлении, и горка наполовину опустела, гномы мчались следом, готовые спасать кого угодно…

Но это было лишним. Чертыхающийся инструктор уже воевал с упирающейся тканью, чтобы отцепить ее от веток. Затем ее затолкали в рюкзак и забросили в самый пыльный угол сарая, и прикрыли лавочку.

На сегодня адреналин кончился! Инструктор явно собрался взбодриться каким-то иным способом…

— Приходите завтра, — буркнул инструктор кому-то из любопытных…

Недремлющее око знаменитых экстремалов не упустило ни одной детали…Они быстро сообразили, куда подевался Боб. И через пару минут, парашют был в их полном распоряжении…

Они дождались темноты, прилежно заставив Боба проглотить весь суп, для прикрытия, да еще запихнули в него пару котлет, и все залили компотом из апельсина, и еще уговорили доесть салат из помидор, со сметаной, и все для того, чтобы совсем усыпить бдительность няни! Так что прикорнувшего не диване Боба, еле растолкали, когда пора пришла шалить…

Они помчались прямо к здоровенному трамплину, на Воробьевых горах, по дороге разворачивая волшебную ткань. Они все рассчитали правильно, и, хорошо раздув парашют, ринулись с высоченного трамплина, где не один лыжник попрощался со своей крышей, из-за постоянных падений….

Их дотащило на ветру до другого берега Москвы-реки, и так высоко подбросило, что они чуть не приземлились прямо на стадионе, в Лужниках, но, к счастью, матч не пришлось останавливать… Они приземлились в парке, среди вмерзших в лед лебедей… Их носы тоже превратились в сосульки, и пришлось долго тереть их снегом, чтобы не отморозить напрочь…

— Здорово прокатились!!! — восхитился Боб, а теперь пора домой к маме, я уже соскучился!!!

— Эй, как поживаете? — кричал Боб с одного конца дивана на другой, где сидел с газетами папа. Диван раздвинулся до бесконечности, заняв почти всю комнату, и одним, то есть третьим углом въехал в другую стену. Там сидела мама, и что-то шила, что-то порванное… Боб все же простудился, и теперь симулировал больного на полную катушку…

— Эй, вы как там поживаете, не слышу, все хорошо?! — вопил он, и помахивал ручкой… совсем как партийный деятель старого образца…
— Хорошо!!! — доносилось оттуда, — а вы?
— Как у Вас там дела, дорогой Боб, как поживаете, — спрашивали его по очереди родители….
— Прекрасно!!! — И вдруг голос Боба становился жалобным и скрипучим: — О-о-очень плохо, я такой жа-а-алобный весь, такой больной и несчастный ве-е-е-сь… Пожале-е-ейте меня… пожа-а-а-алуйста… и его хитрющие черные глазищи становились совсем сембернарными… И действительно очень жалобными.

И тут, прямо ему в кроватку, прилетали блинчики, и пастила, и даже ананас, и еще так любимые, рыбьи шарики, которые так приятно лопаются на языке… и оставляют приятный соленый вкус, красные…

— Вчера, когда мы с дедом ходили за пивом…
— Тут родители переглянулись.
— Там строительские дядьки такие, специальные, строили целый бассейн и райские кущи, прямо у нас во дворе…
— Чего, чего, — не поверили родители…
— Кущи райские и море!!!
— Канализацию, что ли ремонтировали, — предположила мама…
— Шутники, то же мне нашлись, — возмутился папа…

Они не знали, что на это и сказать. Обычно взрослые знают, что сказать, а если не знают, то говорят что-нибудь, что знают, даже если это к делу не относится…

На море с кущами во дворе сказать было действительно нечего. И тогда взрослые вспоминают еще один прием! Они читают детям книжки, вот и на этот раз перечитали заново, все любимые Борины книжки, от первой до последней, а их примерно, десять книжных полок…

Так что, можно считать, что день прошел не зря!!!

Потом Боря пробрался в свою комнату, чтобы напоследок повисеть на своей новенькой шведской стенке!

Мама вошла в комнату малыша и никого не обнаружила…

— Боб, ты где, — испугалась она.

Ребенок висел под потолком, хлопая глазками, и ловко уцепившись за перекладину двумя руками…

— Боб, слезай немедленно, — закричала мама, она еще не привыкла видеть чадо, на самом верху… под потолком…
— У тебя насморк, слезай!
— А причем здесь насморк? — не понял Боб.
— Так лечить надо…
— Мам, а нос из клеточек состоит, как в той рекламе?
— Из клеточек, точно так, как там… слезай…
— И они болеют?
— Болеют, и поэтому насморк, и бактерии размножаются…
— А я когда выздоровлею, влию… я их выпущу наружу, все клеточки, и научу лазить по шведской стенке, — сказал Боб слезая с лесенки.
— Сначала, вылечим их, в таком случае… впрочем, они и так каждый день бегают по шведской стенке… вверх-вниз, вверх-вниз, очень бодренько…
— Да? — удивился Боб, — а они об этом знают?
— Вот этого я не знаю, озадачил! Ладно, пойдем, закапаем в нос, чтобы они быстрее бегали!
— Это что от лекарства?
— От лекарства…
— А микстуру вкусную дашь?
— Обязательно!!! Бобский, бобский, бобский Боб, бобский, бобский Боб!
— Хи-хи!
— Бобский, бобский, бобский Боб, бобский бобский Боб…

Отметить: Безумно бобский бобский Боб!!! (Борькины истории)

Материалы по теме:

Как я стал Махровым Бегал я тут недавно по Горбушке, искал у пиратов для ребёнка каких-нибудь игрушек развивающих на CD. Холодно было, страсть. И всё равно остановился около палаточки одной прикольной, не удержался.
Новогодняя история …Я шел от Пушкинской площади по улице им. Горького в сторону метро «Маяковская»… Но — сразу себя перебью: хоть это невежливое занятие, других перебивать… А — себя? Вежливое?
Чуть помладше О своем детстве я почти не вспоминаю, помню только, что хотел быть взрослым, одиноким и независимым. Жена вот говорит, что наоборот хотела бы быть ребенком. Наверное, это женское. Или какое у кого детство было.
Комментировать: Безумно бобский бобский Боб!!! (Борькины истории)