«Пианистка», Э. Елинек
СПб., Symposium, 2001

Если вас начинают трактовать (переосмысливать, интерпретировать), считайте, что вы — живой классик. Если вы при этом еще и женщина, то ваш успех выходит за рамки личного: это уже победа эмансипации и феминизма. Другое дело, если вам такие вещи глубоко по барабану, и вас зовут Эльфрида Елинек.

Роман «Пианистка», написанный 19 лет назад и шокировавший весь читающий Запад, был переосмыслен режиссером Михаэлем Ханеке лишь в прошлом году. Фильму выдали главную ветку Каннского фестиваля и налепили на крыло особый знак, предупреждающий, что данный кинопродукт воздействует на неокрепшую или расшатанную психику. За всю историю Канн до «Пианистки» такой чести удостаивались лишь три картины.

Режиссерская трактовка заметно разнится с литературным оригиналом. Через поступки, мысли, мировосприятие своей главной героини — преподавательницы игры на фортепиано Эрики Кохут — Елинек пытается передать пульсирующую атмосферу Мекки классической музыки, города Вены. В фильме же, напротив, на переднем плане микрокосм самой героини: город поглощен ею, все его болезни — внутри Эрики, и это и есть ее главное садомазохистское удовольствие.

Опасной бритвой Эльфрида Елинек режет причинное место европейской цивилизации, вытаскивая кровавые ноты из жира и плесени, которыми оно успело обрасти. Ее роман — новый «Реквием», не поддающийся анализу, реквием поколению «исполнителей» — людей без слуха, цвета и запаха, лишенных способности творить и чувствовать. «Пианистка» — глубоко антигуманная книга. Книга, написанная репортажным стилем, напичканная злыми, болезненными, оголенными метафорами. Книга Ежесекундного Отмирания. Это не порно. Таким жестким оно не бывает.