Человек-амфибия

Человек-амфибия
Убоялся торговой толпы Ихтиандр,
пестроты этих скользких латинос,
темперамента их, трескотни их тирад.
То ли дело, поквакал и — в тину…
Жизнь прозрачнее кажется в толще воды
и внезапней стального стилета:
Вот сползут в одночасье полярные льды
и расплавятся одномоментно!
Ной иной рассечёт корабельным винтом
пелену катастрофы всемирной…

Ну а после потопа наступит «потом» —
тьма вопросов, и снова — квартирный…
Даже в бочке дубовой свернувшись угрём,
приютили куда водолазы,
одичал — тоже мне, Диоген с фонарём —
с маяком под обиженным глазом…
Как смердело на воле живым уголком!
Так научишься жрать из корыта!
Завтра выскочит замуж, тоскуя тайком,
Гуттиэре за Педро Зурита.
Ты с запиской кита посылал на кукан —
но, с домкратами путаясь в волнах,
затолкала обратно кита в океан
вездесущая клика «зелёных»
А когда распогодилось, ближе к среде,
сам затеял вернуться на сушу:
только был недозвон по горячей воде —
бросил трубку и смылся из душа!

Мужики
Бесконечно стекаем с Востока —
так сползает глазурь с кулича.
Талым льдом — сквозь кишку водостока,
рвёт железо, скорее, врача!

Смесь воды с электрическим током —
крепкий запах травы на косе
убивает любителей Блока,
обернёшься на жатву — не все:

прокормила лесная лещина,
в каждой трещине пазух не счесть.
Выходи, кто остался, мужчины —
выползайте с похмелья, как есть!

Поперхнувшись арийской ириской,
не таращься в протёртый стакан:
наших сумчатых жён австралийских
экспортируют за океан…

После в поле тоскуй, как опоссум,
значит снова — не та полоса!
В сени ласточка ломится. Осень
осенила крестом небеса.

Набери-ка в сельмаге винища,
хряка в луже проверь на испуг.
А потом погляди: Красотища!
Красота-то какая вокруг!

Сизиф
Сквозит мороз, как сахар кусковой,
дымком костра и нафталином. Сердце
сдавило ностальгической тоской,
и никуда от детства мне не деться…

Идти гулять — что может быть важней?
Ослепло солнце утром над Казанью.
С обрыва по разбуженной лыжне
лечу в овраг с закрытыми глазами!

Пусть веки за ресницы держит страх,
сугроб кроватью панцирной прогнулся,
когда, не удержавшись на ногах,
вокруг весь мир, шутя, перевернулся!

Спасибо, не разбился человек!
Наверное, полжизни будет скоро:
из валенок вытряхиваю снег
и не могу подняться в эту гору…

Оттепель
Рождество безоглядно раздарено,
на Крещенье карманы — тощей…
Сколько можно хлебать мне январево
до оскомины правильных щей?

В мокрых шубах растеряны модницы,
помышляя о новом рядне.
Что-то в зимнем порядке не сходится,
словно кончились дырки в ремне…

Лёгким заморозком, ближе к полночи,
взвесью хвои толчёной со льдом
сквозь ноздрю оторвавшейся форточки
надышаться старается дом.

Потакает природа оболтусам,
лишь в цветочный киоск загляну:
гладят волосы мне гладиолусы,
и тюльпаны к рукам так и льнут…

Нужным образом выпадет денежка,
улетев, как седьмой лепесток…
Без цветов не останется девушка,
приглашённая мной на каток!

Пост фактум
Послепасхальным небом многоярусна,
с утра, а ночью чавкала в грязи,
попалась в сети разума весна —
теперь попробуй только, улизни!

Рыть огороды мается народ,
выть в схватках родовых, бряцать на стансах…
ходить в поход. Суть этого — в нюансах
разрядов грозовых, FM частот…

Прыщ на носу и тот стремится — в позу.
Трава себя же лепит из золы…
Любая мелочь вдруг приносит бользу —
крапива во дворе, укус пчелы.

В потоке ветра тёплого с залива
сквозит дыханье клейкого листка —
лови его, как бусину соска,
выслеживая вновь щекой счастливой!

Сон на даче
Здесь губы обрастают смехом
подобным визгу пилорамы.
С луною — за щеку орехом,
кемарит ночь над комарами.

Смородины сухие стебли
жуют жуки в латунных латах
играет кабачками в кегли
пальто распятое, в заплатах…

А ты — источник и приёмник
электрошока, ультразвука,
невыносимых снов объёмных
в подушках жарких, неподъёмных…
в которых — ни пера, ни пуха…

Не забывай, храни нас, Боже —
и в будках протекают будни…
Пусть будут берега положе
для сходней, пристань — многолюдней…

Охотники до бабьих ляжек,
массовок пионерских прежних,
мы превратились в неваляшек —
один в лесу твоём валежник.

На зов гудка завода мерзкий
спешишь продлить работу мозга,
чтобы к искомому отрезку
вернуться с правом отморозка!

Материалы по теме:

И опять… И опять сойдутся сходни, Берег вырастет и сгинет, И опять пройдет сегодня, Острый нож из сердца вынет. И опять напьюсь, как лабух, Мертвой клавишей звеня.
Нам бы кофе в постель… *** в переулках зима, подмерзают несвежие листья к тридцать первому надо опять нарубить оливье что осталось — лишь пожрана молью и вовсе не лисья лопоухая шапка твоя на коробке моей нам бы выпить за всех и забыть, к январю просыпаясь,
Импровизация для Эмили Дикинсон В январе далеко до весны Так учила зима-повитуха.