Der Anfang der Periode des Halbzerfalles

Этот день Вы однажды припомните,
как среди мельтешения, вдруг
мы остались одни в этой комнате,
полной взмахов стремительных рук.

Как хотелось напиться отчаянья
и бежать, не касаясь травы,
и не видеть конца обещания.

Я хотел бы вернуться. А Вы?

Я хотел бы остаться жить вечно
В этом дне.
Так бы весело, так бесконечно
Было б мне.

Как теперь Вам живется, чем дышится
В этом правильном мире ином?
Так же четко Вам шум дикий слышится
от паденья того дня на дно?

Я, наверно, останусь жить вечно
В этом дне.
Там так весело, так бесконечно
Вам и мне.

* * *
Загляни в телескоп — там такое творится!
Все на стыке всего, и все голяком.
Млечный путь вытекает из озера Рица,
части света мешают кровь с молоком.

Где-то там же дорога моя по светилам,
но сегодня я здесь, у того же ручья.
Мои южные крови меня отпустили,
мои северные вернули меня.

И закружится вальс бесконечных историй
про далекие сны и добрый исход,
покорение засветовых территорий,
освоение слов и сказочных нот.

И под стук каблуков в тихом скрипе винила
вдруг проступят следы большого огня,
это добрые звезды меня обвинили,
это злые перехвалили меня.

Я хотел бы упасть, чтобы точно разбиться,
но подхватят полет колдовские ветра
и закружат меня в танце красные листья,
и уложат с собой в постель до утра.

И потом, обнимая на последнем вокзале,
все расскажут легко, никого не виня,
как волшебные лиры меня заказали,
как весна и любовь решили меня.

* * *
Ты меня пробежала глазами,
Как пробежала! Ничего никому не сказала,
Плечами пожала.
Я недолгий отрезок, похоже —
Не запыхалась.
И до финишной ленты осталась
Самая малость.
И глаза твои светлые очень
Очень бегают быстро. Досмотри эти сны,
там про осень и про танкистов.
Это способ хождения рядом,
Это конквиста. Я и сам был когда-то с разрядом.
Но не так чисто
Мог взрывать. Ни за что
Не прошел бы себя я
В три аккорда.
Не пошел бы так сходу, так гордо
На рекорды.
Ты меня пробежала глазами,
Как пробежала… И молчания белое жало
Не зажала.
Ни дыханья, ни пепла не сбила. Не вспотела.
На каких-то четыре улыбки опустела.
Пьедестал тебя ждет вместе с солнцем,
Или вместо. Все тебе — там, где гимны и бронза,
Мне не место.

* * *
Кажи менi, Нато,
що то є за натовп?
Чи то немовлята
у прапорiв грають?
Зривають плакати…
Кажи менi, Нато,
чому наша хата
залишилась зкраю?

Кажи менi, Нато,
Хiба нам у НАТО?
Навколо лопати
та танки навпроти…
Крiзь торби скловати
Бикi сумоватi
гальмують героїв,
страчають героїв.

Коли нам кохати?
Куди утiкати?
Кажи менi, Нато,
кажи…

Навчусь полювати -
поринем за грати,
за сни й гаражi…
Хiба ж не занадто
завжди вигравати?
Кажи менi, Нато,
кажи?..

* * *
Если б вдруг стало возможным вернуться хоть ненадолго назад,
Я попросил бы подбросить меня до того осеннего сада,
Где я утопал по колено в листве и в ее горящих глазах
За час до начала периода полураспада.

Тогда б попытался я обернуть цепные реакции вспять,
И прошептать ей, послушай, не надо, не надо
На тайные тропы наши непосвященных пускать,
То будет началом периода полураспада.

И обнял бы ее крепко, вдохнув запах слез и волос,
И узлом морским завязал бы наших взглядов канаты,
И, быть может, нам бы хоть на пару вечеров световых удалось
Отстрочить начало периода полураспада.

Дыхание (Забыть)
Забыть о себе и стать птицей.
Птицей в огромном осеннем небе.
Парить и видеть все, кроме себя.
А потом раствориться в этом небе.
Стать этим небом.
Огромным небом и его мельчайшей частицей одновременно.
Забыть о небе и превратиться в воздух, холодный и сочный.
Чтоб ощутить себя одним дыханием.
Чтобы всем, кто тебя помнит, захотелось дышать тобою.

* * *
Октябрь подкрался незаметно,
Плеснув на кинопленку желчь.
Сидим в плацкарте, без билетов,
И смысла брать их нет уже.
Покрыты мелочью валеты.
Зачем мы выжгли это лето?
Затем
За тем,
Кто не сумел до нас зажечь.

Игрушек полные кареты,
Кроватей сумрачный проем.
Мужья, подруги, сигареты.
Мы им фальцетом подпоем.
Сны переданы по наследству.
Почем мы слили наше детство?
По том
Потом
Нам станет хорошо вдвоем.

Внутри и сверху — неба просинь,
Тревожных куколок бассейн.
Печаль с ладоней ветер сносит,
И вот ее уж нет совсем.
Сегодня в семь. Возможно, в восемь.
Куда уходит эта осень?
Туда
Туда туда туда
Где будет хорошо нам всем.

Сто первая комната
Я так боюсь пустоты, но все стремлюсь к пустоте,
Там непонятная ты и незнакомые те,
Там все граффити и слоганы под кислотой.
Моя сто первая комната будет пустой.

А ты стремишься туда, в цветастую муть,
А ты цитируешь Блока, трогая грудь,
Но все цитаты, как груди, тоже пусты.
В 101-й твоей будут Лотман с Толстым.

Хотя, наверное, нет. Хотя, наверное, да.
Таки бывает в природе такая звезда.
Хотя наверное — нет, и все накрылось звездой,
И никуда уж не деться с такой красотой.

И да отломится твой кусок земного тепла,
Теплоцентрали и оскары, запах костра,
Пластинки, клипы, гондолы, прочий отстой.
Твоя сто первая тоже будет пустой.

Материалы по теме:

Прошлый Век. Из неопубликованного 1991-1999 1991 *** Руками черными перебираю я два грязных помидора на кусте измятом, что чудом вырос на земле бесплодной большого серого хозяйства, забытого в стране убогой, на вымирающей планете,
Звезды Бывают так сходятся звезды что люди встречаются просто люди прощаются поздно и все не как у людей от эйфории до стресса Между молитвой и сексом ангелом или бесом
мобильный rec-вием Все свечи гаснут на ветру Живое превратится в труп И не поможет мир май труд И прочее и в прочем