Дневник задним числом-3

Дневник задним числом-3

Дневник задним числом-3
В соавторстве с Людмилой Сафроновой Итак, проснувшись в то утро, я по обыкновению хлопнула в ладоши — но свет не зажегся…

Глава 3

— Странно, — промелькнуло в голове.

Но эта маленькая мысль мнговено растворилась в других, более важных — о том, что надо взять с собой в дорогу, что на себя одеть, какими духами подушиться, брать ли несколько пар туфель или ехать в одной, а уже на мечте купить и туфли, и платья — обновить мой московско-нью-йоркско-парижский гардероб, не забывая, конечно, лондонских изхысков и токийскх модных завихрений…

Я пошла на кухню, опять хлопнула в ладоши — свет зажегся,

— Ну, вот… — успокоилась я. — А я-то…

Не успела я додумать, что «я-то», как свет опять погас и как в плохом детективном фильме резко зазвонил телефон… Я взяла трубку — шумы, будто переливают воду из одного стакана в дрцугой. И вдруг — то ли шепот, то ли журчание воды, то ли все вместе: — Не уходи… Не уходи…

Я бросилда трубку — от резкого звука свет зажегся…

Зазвонил дверной звонок. Я пошла открывать, готовясь к схватке с непонятным и неведомым, но явно грозным, даже захватила с собой с акухни счкалку… открыла дверь и отпрянула внутрь, держа скалку и готовясь нанести удар… Но…

Бедная Зоя испугалась куда больше меня — он отпрыгнула на несколько шагов назад, и это при том, что она обладала идеальными физическими данными, но увеличенными в два раза — вместо 90-60-90 она была в аккурат 180-120-180. Ну, или что-то близко к этому…

Зоя была женщиной бывалой — недаром она обслуживала половину Рублевки, где видала и не такое — так что минутное наше общее с ней замешательство сменилось радостным смехом и шутливым спором о том, кто из нас испугался больше…

* * *

Я лежу на матрасе и мне кажется, что он шевелится от вшей… Тут уж явно не до сна — я вскаиваю, трясу свой мактрас с такой силой, будто собираюсь выбить из него несуществующую душу и снова укладываюсь спать… — Дурочка… — успокаиваю я себя. — Ну, окуда в матрасе вши — ведь его принесли чуть ли не со склада… Чистый, недавно постиранный, пахнущий хозяйственным мылом, карболкой и почему-то прогорклым гусиным салом…

Да… Эта забастовка моей системы «Сезам»… И как я могла забыть об этом, как могла забыть испуганную меня и ошарашенную Зою?

Могла… А все потому, что я привыкла делить вещи на важные и неважные, и, следовательно, одни помнить, а другие мгновенно забывать…

Сама того не зная, я позаимствовала этот принцип у древних шумеров… Дело в том, что ученых долгое время мучал вопрос — умели ли писать рядовые шумиеры, существовала ли у них переписка, или же клинописью владели только чиновники, которые на табличках писали разные важные хозяйственные документы, царские указы, отчеты об урожаях и наводнениях Ефрата… Но потом археологи доказали, что рядовые шумеры были грамотными людьми и часто переписовались между собой. Но их письма не подвергались обжигу, что говорило об их сиюминутности и неважности для истории в целом и для истории государства в частности…

Так и у меня с памятью: важное — обжигаю, неважное тает глиной под проливным дождем…

* * *

Итак, история со светом и странным голосом в телефонной трубке — она промелькнула и не оставила следа…Хотя… Ведь была же у меня очень похожая история накануне моего вылета в Нью-Йорк… За несколько лет до этого утра…

* * *

Я проснулась затемно — была зима, московская зима, которая скребет по душе скребками дворников в тюбетейках и надсадными воплями машин с мигалками, сиренами, клаксонами… Я пошла в ванную — и тут погас свет… Чертыхаясь — ох, блин! — я отыскала «дежурную» свечу и пошла осматривать щиток с пробками… Когда я открыла дверцу щитка — сразу же, не дожидаясь моего дилетантского вмешательства, зажегся свет… «Да будет свет! » — радостнро отреагировала я и пошгла обратно в ванную комнату… Когда я открывала в нее дверь — свет опять погас… Я безропотно развернулась и пошла к щитку, стараясь подавить в себе отрицательные эмоции, и тут свет зажегся…

Хорошо, что мекня никто не слышал…

Идя в сторону ванной и постоянно оборачиваясь, я говорила что-то вроде заговора, но весьма специфического содержания, вроде: « Щиток, блин… И эти свечи, блины… Это ж не жизнь, блин, а блинское существование хомо сапиенса, твою мать, в отдельно взятой приватизированной пятикомнатной квартире… «

* * *

Тут надо сделать маленькое лирическое отсупление… Точнее, даже не лирическое, а буднично— бытовое…

Русский мат… Это язык, на котором говорят миллионы и который популярен в народе. Даже не просто популярен, а он уже давно часть нашего народа, его словесный стержень, который нельзя ни согнуть, ни сломать… Я не сильна в языкознании, но некоторые закономерности давно уже подметила…

Например, мат можно изучать… Был такой профессор в С-Петербурге — Бодуэн де Кортунэ, и в своих трудах он разбирает русский мат по косточкам и винтикам, и что самое забавное — сухим академическим языком…

Один мой знакомый из Питера знал вдову этого русского филолога бельгийского происхождения. Однажды они шли по улице и старушка-вдова решила перейти дорогу в неположенном месте. Она сделала несколько шагов, мой знакомый успел схватить ее за рукав плаща и буквально в последнее мгновение вытащил из-под автобуса…

Автобус остановился и разьяренный водитель начал крыть старушку и моего знакомого самыми последними матерными словами. /Написала и задумалась: — Интересно, а в мате какие слова, а какие — первые?/

Короче, поливает шофер матом вдову, а та, протерев стекла пенсне, вдруг громко отвечает: — Молодой человек! Где же вы учились матерным выражениям? К слову хуй нельзя привязывать слово блядь по нескошльким причинам, одна из которых сослагательность наклонения второго порядка с ярко-выраженным тональным переходом от родительного падежа к именительному…

Я не берусь утверждать, что именно так сказала эта ученая женщина, но направление и интонация были те…

Шофер окаменел — он напоминал жену Лота, превратившуюся в соляной столб с той лишь разницей, что шофер был женат, имел двух детей и никак не мог быть чьей-то женой, даже Лота…

А неутомимая вдова продолжала…

— Слово педераст не является словом матерным, поскольку это французское слово, которое используют интеллектуалы для обозначения данного физиолого-психологического феномена…А потому педераст не является ругательством, а лишь констативным обозначением сексуальной ориентации объекта…

Шофер вдруг вышел из транса, смертельно побледнел, потом покраснел, взял руку под несуществующий козырек и учтиво сказал — Извините, Мадам! Я… Это… Мудак, короче…

— Слово мудак… — назидательно начала старушка — является литературным и несет в себе…

Чтьо несет в себе мудак шофер так и не узнал — он резко ударил по газам и спешно ретировался…

* * *

Если сравнить русский язык с кулинарным блюдом, то для меня мат — приправа, которая должна улучшать вкусовые качества… А это значит, что сладкое не перчат, а острое не сластят. То есть, мат имеет права быть, но лишь вовремя, к месту и расслабленно-естественно…

Вспоминается мне один знакомый, ранее голь перекатная, а ныне — после выгодщной женитьбы на глухой сироте, чинный миллионер и даже по липовым бумагам, купленным в липовом дворянском собрании, самый что ни на есть насчтоящий аристократ.

Так вот в компании — а тогда была мода в богемных и интеллигентных кампаниях дружно материться, он молчал, зыркал по сторонам и играл желваками… Народ о чем то говорил, пересыпая речь забористыми словечками, а будущий аристократ дожидался паузы… И когда пауза наступала он, сжав кулаки и краснея на глазах, хрипел — «Еб твою мать!»!!!

Все присутствующие как-то ежились от неловкости, отводили взгляды от неумелого матершщинника, и сами краснели — не за себя, а за него…

А была у меня подруга Ганна, так она так разговаривала матом, что все — даже самые чопорные особы — хахатали и не морщили носов от якобы вульгарности и разнузхдонности…

А в чем крылся секрет Ганы? А в том, что она никогда не ругалась матом — она просто им разговаривала!

* * *

Но вернемся к нашим баранам — то есть, ко мне…

Пока я принимала душ, свет вырубался два раза… Потом я вышла из ванной, быстро оделась, привела себя в порядок и тут зазвонил телефон… Я сняла трубку — шумы и молчание… Пустота. Хрипы далекого космоса… И будто чей-то голос: — Останься…

Только я положила трубку — зазвонил домофон… Тогда диктофоны с видеонаблюдением были и рошкоью, и редкостью одновременно… Так вот — смотрю на экран, а там — никого, и только голос хрипит — не уезжай… Чертовщина, да и только!!!

В этот день я улетала в Нью-Йорк, впервые в жизни. Готовилась к поездке, будто на смотрины, напевая под нос песню на стихи Кормильцева — Гуд байц Америка, о-о-о-о-…

О---о-о у меня получалось очень хорошо по признанию моего тогдашнего мужа. который сказал мне, что именно таким ему представлялся вой собаки Баскервилей…

А тут утро отъезда, эта чехарда со светом… Приехал водитель — его звали Володей, и заметил, что если я не собирусь за пять минут, мы в аэропорт неминуемо опаздаем…

Я знала, что про пять минут было сказано символически, но тем не менее собралась с рекордной для меня скоростью — за полчаса. Мы сели в машину и поехали…

Я постоянно смортрела на часы и нервничала… Володя, заметив это, филосмофски изрек: — Сколько нак часы ни глядите, а дорога короче не станет… Когда Бог даст, тогда и доедем…

Но Бог такого маленького удровольствия нам не доставил — по дороге наша машина сломалась… Володя что-то к чему-то прикручивал, потом откручивал, потом разбирал, собирал, а потом отыскивал места для оставшихся не удел деталей… Сколько длилась эта канитель? Мне казалось, что вечно, но видимо все-таки чуть меньше — машина звелась и мы помчались дальше…

В Шереметево-2 у меня сломался коблук и я, хромая, кинулась к стойке, но вежливая на вид девушка за стойкой, взяв в руки мой билет, с нескрываемым ехидством сказала: — А ваш самолет уже улетает, гражданка.

Я отошла от стойки, присела на свой чемодан и застыла в позе роденовского мыслителя…

— Вам плохо? — всполошился Володя. — Можепт, врача позвать?

— Не надо… — ответила я еле слышно и так же елеслышно запела: Гуд бай, Америка, оооооооооо….

Раздался грохот, шум, завыли сирены, все6 работники аэропорта забегали в разные стороны, как тараканы на кухонном столе. Когда неожиданнго включили свет… Через пятнадцать минут ВЫолодя, отправившийся на разведку, вернулся и доложил: — Ваш самолет разбился на взлете… Вроде бы. Все в живых остались, но переломы и ушибы разные — почти у всех…

… Когда дома я рассказала мужу эту историю, он вздохнул:

— Я же тебе говорил, что твое оооооооооооооо до добра не доведет… Хорошо еще, что ты не в самолете пела — а тобы взорвался бы он к той самой матери…

Мой тогдашний муж, так же как и я любил матерные словечки…

Отметить: Дневник задним числом-3

Материалы по теме:

Ссора Медиапонтов и Гдешин регулярно ссорились, будучи, впрочем, наиболее закадычными друзьями из всех имеющихся в доме соседей.
МакДональдс По субботам я гуляю с дочкой. Вернее это она меня выгуливает. Обычно на утро после пятницы (по пятницам у нас встреча друзей в конце рабочей недели) несколько тяжеловато, и вставать, куда-то идти не очень-то хочется.
Это я выдумал Малыша Адам Малыш (Adam Malysz) — польский спортсмен (прыжки с трамплина).
Комментировать: Дневник задним числом-3