ЕЛУ РИВА

Ну объясни теперь, что ты за человек
В полном расцвете сил то ли еще творишь
Дважды вошел по грудь в заводи желтых рек
Вечно незваный гость, ангел стокгольмских крыш

Кто застегнул тебе лямку наискосок
Кто научил летать и заходить в дома
Где там твоя любовь — толстая фрекен Бок

Все принимает душ, все не сойдет с ума?

Знаешь, внизу снуют люди — тебе нельзя
Ниже того окна нету теперь пути
Там на испуг берут и ни за что грозят
Чтобы пропеллер твой лентами закрутить

Им до твоих пластмасс как до земных колец
Калле рисует круг на золотом листе
Мио нашел отца, сказке теперь конец…

И не нажать уже кнопку на животе

***
покажи мне радужную оболочку глаз, там, где семь фазанов
делают вид, что взлетают, летят красиво, сверху все видят, хотя на самом
деле падают, скрываются от погони и прячут когти в твоих зрачках

там же, там же все жизни, орлы, куропатки — и небо в алмазах
падает в море на камни, китов, проползающих водолазов,
волею судеб попавших в шальные сети озябшего рыбака

это они, слезясь и меняясь в цвете, путаясь в показаниях
больше завидуя, чем отражая, сами себе выбирают высшее наказание
сами становятся синими или для цвета морскую берут волну

ну же, не в этой ли бочке плавала горе-царица, моля о своем гвидоне
слышал, наверно — кому суждено быть повешенным, не утонет —
то да не то, или я тут — словарное слово, всему вопреки тону.

***
Ласковым словом, насильно
Вынутым изо рта,
«Есть кто живой?» — спросила
Нужная частота

Яблоками раздора
Снегом на волосах
Десять минут разговора —
Черная полоса

***
вот и ушла моя черная зависть. белый
воздух искрит или кажется — что случится
кто-то кидает крошки, как будто пускает стрелы
голуби клюнут, не зная, что хлеб с горчицей

вот и пришли мои белые дни на черном
я в контражуре, как будто поток инверсий —
это картина мира, где правда котом ученым
ходит аркадами и побеждает всех принцев персий

так не бывает — дойдешь до дна совсем безоружным
паранормальные свойства растратив к тому моменту
и понимаешь — ну вот, теперь никому, кроме тебя, не нужно
видеть огромного неба пугающие градиенты —

воздух очерчен мелом
вот и ушла моя черная зависть в белом

Материалы по теме:

Цена идеала (стихотворение в прозе) Вышел из кухмистерской, и потянулся сладко, смакуя послевкусие. Постоял на галдарее, глядя на искристо-зернистый, сине-белый снег; и вдруг — она — тоненькая,
Тусуется по улице подпольный командир Тусуется по улице Подпольный командир. Со всеми он целуется, Целуется — до дыр. Он преисполнен гордости, За то, что одноног…
По-моему, это так у меня есть в руках слова, у тебя будет бита бейсбольная, и, понятно, что, по-хорошему, ни один из нас не виноват, ведь без боли не станет смысла