А если завтра умереть?

А если завтра умереть?

А если завтра умереть?
Мысли о смерти у меня начались еще в детстве… Ну, как только я понял, что существует смерть — я начал сразу о ней думать: детские мозги просто необходимо постоянно набивать ненужными мыслями, что я и делал…
Итак, смерть…

Как и от Будды его родители, так и от меня мои скрывали наличие этой неприятной особенности нашего бытия… Получалось, что все только рождаются и живут, а потом — уезжают куда-то, то ли на автобусе, то ли на поезде, то ли на грузовике…

Некоторые улетают на самолетах — это уж зависит от достатка…

Но у всех, что от достатка никак не зависело, билеты были только в один конец… И уж если они уезжают или улетают — то это навсегда…

А что такое смерть, скажи?
Не скажешь — промолчишь…
Грудь истерзавшие ножи,
Иль сон, которым спишь?
Иль счастье, что дано с трудом –
За благо и грехи,
И — две свечи, и тихий дом,
И — грустные стихи?
А что такое смерть? Ответь?
Смолчишь опять — не врун…
Небес — на треть, чудес — на треть,
На треть — волшебных струн?
И — навсегда иная даль,
Иные города?
Не отвечаешь ты… А — жаль…
Хочу услышать: «Да»…

* * *
Навсегда…

С одной стороны, мне говорили, что ничего вечного, кроме вселенной — нет, да и то ее вечность — под вопросом…

А что такое «навсегда», если не вечность?

Самая натуральная вечность…

Но как же она может существовать, если ее нет?

Нет ничего… Иль все? Почти…
Без трех последних дней…
И наши долгие пути
В ночи, что дня темней…
И грозы, что бушуют всласть,
И — сердце, что в тебе…
И Бога — смысл, и Неба — власть,
И — ветер по судьбе…
И смерть — что только навсегда,
Что непонятно, как
Уводит нас… Вопрос — куда?
Ответ — туда, во мрак…
А если мрак там — будто свет?
Светлее звезд. Тогда
И смерти в нашей жизни нет,
Лишь свет, и — навсегда…

* * *
Тогда же, в детстве, я отбросил понятие смерти и решил, что раз уж я родился и живу, то буду это делать долго, обстоятельно и — навсегда… Пусть одни уходят навсегда — а я вот, такой хитрый тут навсегда и останусь…

Странно… С тех пор я был, как заколдованный: я и тонул, меня и убивали, мне делали операции — при том, что шансов на выживание почти не было — но я выживал…

Я просто не мог себе представить — как это? Я решил, что остаюсь тут навсегда — а тут какая-то несчастная жизнь станет менять мною выстраданные планы???? Нет!

Я был очень упрям — и это упрямство вознаграждалось постоянными победами…

Но от побед человек устает точно так же, как и от поражений: суть-то одна, только знаки разные… Но переживать приходится и то, и другое — то есть, платить своей душой за каждый подарок — так же, как и за потерянный кошелек… И в какой-то момент я просто устал… Было много всего, в том числе — и жизней: я сдержал свое обещание и не умирал, а просто перерождался: для экономии времени делал я без услуг смерти, а просто, переживая смерть в себе и вновь вставая — сначала на четвереньки, а потом уже и на две ноги… Уверенно и жестко, как проснувшийся великан…

Перерождения — не сказка,
Которой верить иль не верить…
Ну да… Вот ты срываешь маску,
Пытаясь новую примерять…
Перерожденье — это славно,
Поскольку — в нем — закон природы…
Менять тела? Хоть и забавно,
Но — это схватки, воды, роды…
Пеленки — что б их! Руки — к телу,
И соска — будто сигарета…
Кормежка — что б ты стал дебелым,
И на вопросы — нет ответа…
Зачем терять святое время?
Умри в себе — перерождайся…
Ты оживешь уже не с теми,
С которыми года общался…
Но — не забудешь ни страницы,
Из жизни, что в тебе скончалась…
Ты будешь — жить свободней птицы,
Скажи… Ну разве это малость?
Ты будешь жить — сильнее, строже,
Чем был до смерти, что случилась…
Ты это ощущаешь кожей?
То жизнь в тебе переродилась…

* * *
Недавно я стоял на трамвайной остановке — было еще темно, трамвай опаздывал, я смотрел вокруг и видел зонты, под которыми маячили тусклыми фонариками людские лица…

Я вспомнил свое детство. Мысли того времени — и улыбнулся…

Нет, я не был слишком наивен — в меру. Это помогло мне прожить мою жизнь именно так, как я ее и прожил…

Последнее мое перерождение началось в клошарнике-бомжатнике, когда я понял, что небо — огромное, Бог — есть, а я — просто одинокий путник в этом бесконечном мире…. Маленький — меньше, чем песчинка…

Трамвай подходил — и я подумал, что вот, если я прыгну под него — он меня наверняка перережет пополам… Я буду корчиться на асфальте, как червяк, перерубленный лопатой, и мне будет очень больно, страшно и холодно…

А что будет еще?

Неужели, это и будет тот самый билет на самолет или на автобус? Билет — в один конец…

Потом я пожалел дворников — им придется смывать кровь, что не входит в их прямые обязанности… И ведь никто им не заплатит за дополнительную работу…

Потом я подумал о том, что мне — на деле — плевать на дворников, и я забочусь исключительно о собственной шкуре…

Потом мне уже просто было некогда думать — я влез в трамвай и поехал по своим — как всегда — неотложным делам…

Ну, что? Мы выпьем напоследок?
И в гости пригласим соседок?
Они — коль выпить — ничего…
Хоть лет им… Лет — довольно много…
И кроют в душу, в мать и в Бога…
Была сложна у них дорога –
Зато и дышат горячо…
Ну что? Пойду на остановку,
Трамвай… Я прыгну — но неловко,
Хотя, однако — не балет…
Со мной он будет очень нежен,
И — аккуратно перережет…
И я — иной увижу свет…
А, может, света не увижу?
А снег и ветер, чьи-то лыжи,
Что проскользят над головой?
Чего гадать? Потом узнаю…
Я в «Скорой» тихо умираю,
Совсем ничей и сам не свой…
Нет…. Передумал я — и точка…
Не стану умирать я точно:
Я буду жить, страдать, терпеть…
И днем дождливым наслаждаться,
И — смерть поправ — перерождаться,
И жить, и странствовать, и петь…

* * *
А если завтра умереть?

Этот вопрос я задаю себе теперь, 50 лет после детства…

И ответы довольно простые…

Взять билет в одну сторону? Но зачем? От нас, из Брюсселя, билет в обе стороны стоит столько же, сколько и билет в одну… Так что, просто глупо сорить деньгами — которых, тем более, почти у меня не осталось…

Вообще, заговаривать смерти зубы — бесполезно, зато отговорок найти от нее — сколько угодно…

Ну, например, есть люди, которые меня любят, которым я приятен, которые обо мне думают, которые мне помогают…

Так вот, всем им сразу в лица и наплевать глупым поступком????

Я нашел одну волну по радио… Классика…

Она так называется — но передает она не классику, а — песни тридцатилетней давности всех стран и народностей земного шара…

Ну, в какой-то степени это уже стало классикой…

Передают только хиты — так что земной шар представляется мне теперь размером с два десятка групп, а все остальное просто скрылось в прошлом, в безвестности… Пусть будет так…

Я слушаю музыку, сидя на кровати, мотаю головой в ритм известных давно мне песен, подпеваю — и думаю светло так, радостно…

Говорят, только евреи отвечают вопросом на вопрос….

Значит, я действую по старой и испытанной древней еврейской схеме…

И на вопрос: — А если завтра умереть?

Я отвечаю себе: — Ну, а если завтра не умирать?

И ответ такой мне очень и очень нравится…

А если завтра умереть?
Меня забудут тут?
Ну, смерть — как головне сгореть,
Согрев всех пять минут…
А что мне память обо мне?
Ничто — как дым ночи,
Что — орхидеей по стене,
Целует кирпичи…
А если завтра умереть?
Какая в том печаль?…
Хотел себя любить суметь –
Не получилось. Жаль…
Но — я живу… И знаешь, нет?
Приму я завтра душ…
Потом сварю себе обед
Из двух подгнивших груш…
Конечно, не дано узнать
Всей жизни наперед…
Но если завтра умирать –
Умру я в свой черед…
А так — пока я — жив. И нет
Ни страха, ни молитв…
Есть Бог… И в нем — прекрасный свет.
И я — что не убит…

Декабрь 2007

Отметить: А если завтра умереть?

Материалы по теме:

Серебряное слово (Фразы) М. Зощенко: «Пишу я очень сжато, фраза у меня короткая, доступная бедным». Эпиграф типа Один из оттенков серого — серебро.
Кем стать? Дело было очень давно. Я тогда был славным мальчуганом лет так 5-6, и меня как представителя обычной советской детворы каждый божий день, сдавали на хранение и воспитание в детский сад.
Записи с неприхваченного диктофона. Запись первая. Ни о чем Девяностым годам прошлого века, страшно смешным, смешным, страшно, посвящаю Мой приятель Kinder сидит на бетонной тумбе, смотрит в радугу над прудами и говорит о жизни. Я так понимаю, о своей…
Комментировать: А если завтра умереть?