— В атаке солдат должен думать…

— О противнике?

— Об Императоре!

Из разговора подпоручика Дуба с вольноопределяющимся Кацем

Гении, как правило, противоречивы. В них могут спокойно уживаться вещи, одновременное присутствие которых в обычном человеке привело бы к шизофрении быстрее, чем они бы успели чихнуть. И это вовсе не потому, что гении — латентные сумасшедшие. Хотя отчасти это и верно, но дело тут совсем в другом — просто сознание этих людей, как правило, отличается необыкновенной гибкостью и изворотливостью. Нет противоречий, которые они не могли бы уложить в одну стройную концепцию. Что, в сущности, и есть талант.

Хотя один, довольно таки талантливый человек, писатель Джорж Оруэлл, назвал это явление емким словом «двоемыслие».

А нынче каждому, кто хотел бы увидеть это увлекательное явление воочию, сделать это проще простого. Достаточно посмотреть государственные российские телеканалы, которые в рамках демократической риторики призывают установить в стране монархию. Или… сходить в кино. На замечательный фильм «12», вышедший «из-под пера» метра отечественного кинематографа Никиты Сергеевича Михалкова. Яркое кино. Выдвинутое на очередной «Оскар». В котором, отчаянная пропаганда класса окружной газеты «Руки вверх», излагается высокохудожественным языком.

Вообще, идея безошибочна: взять нечто классическое, культовое, да и снять его на свой манер. Тут сразу безвременно погибают два зайца: уважение к классике продемонстрировано, а публика автоматически заинтригована. Вот и понеслась волна «римейков» и подражаний, и утопила отечественное кино. Совсем, как в мире музыкальной «попсы». Поэтому первая мысль, возникшая у отечественного зрителя при известии о том, что Никита Михалков собирается снимать римейк картины Сидни Люмета «12 разгневанных мужчин», была простая: еще один сгорел на работе. Однако, не все так просто.

Конечно же, фильм Михалкова основан на фабуле знаменитой картины «12 разгневанных мужчин» 1957 года. Конечно же, Михалков этого не скрывает. Или почти не скрывает. И все же это два разных фильма.

Актерское ремесло, то самое, на которое сделал ставку Никита Сергеевич, есть не что иное, как работа комедианта. «Развлекуха» — как говорят в народе. Ярмарочная утеха. Вот и ходят актеры с приклеенными масками шутов, позвякивая бубенчиками. Вроде как они отдельно, а жизнь, та, которая настоящая, от которой не спрячешься в пенной вате мыльных сериалов — отдельно. А Михалков совершенно справедливо решил, что это неправильно. Поэтому, когда герой Михаила Ефремова в самом начале своего монолога воскликнул: «А знаете, почему вы все время ржете? Да потому что, когда серьезно — вам страшно!» — зритель вдруг понимает, режиссер не собирается его развлекать.

Михалков решил снять что-то настоящее и серьезное. Рассказать о чем-то таком, что не укладывается в рамки «Аншлага» или «Камеди клаба». Заставить зрителя задуматься, а не надорвать живот. И надо сказать, Михалкову это удалось блестяще. Давно на экраны не выходило столь глубокого и убедительного фильма. Убедительного почти во всем, кроме… последних кадров.

Кажется, что нет ни одной российской реалии, ни одной беды в диапазоне от дураков до дорог, которой не коснулся бы режиссер. Причем, коснулся мощно, глубоко, спору нет. Копнул так, что от высоты дух захватывает. Фильм Михалкова напоминает маленькую энциклопедию русской жизни, которую если и сравнивать, то разве что с произведениями Островского. По большому счету, это скорее уж ассорти из его пьес, нежели парафраз телепьесы Реджинальда Роуза. А если говорить о римейке — то самой прямой отсылкой будет Михалковская же «Пьеса для механического пианино». У них очень много общего: и тот и другой собрали блестящий актерский ансамбль, и там и там сюжет построен на череде монологов, и там и там диапазон охваченных тем просто потрясает.

12 мужчин, 12 присяжных собравшихся решить судьбу 13-го, почти еще мальчика, обвиненного в страшном преступлении. Это словно 12 лиц современной России. Именно современной. Даже заседают они, решая судьбу чеченского юноши, не где-нибудь, а в школьном спортзале. Чем не символ Беслана?

Один за другим перед нами раскрываются образы, удивительно реальные и объемные: метростроевец в исполнении блистательного Алексея Петренко, хирург темпераментного Сергея Газарова, директор кладбища жесткого, как проволока Алексея Горбунова, актер ироничного Михаила Ефремова… — 12 судеб, 12 мнений, 12 взглядов на жизнь…

И вроде все к месту, и вроде нет ничего лишнего, и вроде не оторвать глаз от экрана, так все правильно, так все похоже на «старого» Михалкова. Михалкова времен «Рабы любви»…

Однако, все, что с таким блеском «сплел» из десятков линий Никита Михалков, ближе к финалу начинает расползаться как промокашка в луже. Сквозь стройный хор актерских голосов все настойчивее начинает пробиваться один голос. Голос того, кто все придумал и осуществил. Того, кто все это время скромненько сидел во главе стола, за которым заседали присяжные, и молчал. Голос самого Никиты Сергеевича.

Морализаторский тон, словно заговорили колокола Ивана Великого. Державные фанфары с настойчивым треском барабанов и писком флейт. Такой патриотический дух, что кажется — это лейбгвардия развесила портянки на всех заборах Руси-матушки. А уж финал, это, вообще, нечто. Хуже только финал «Статского советника» с его Красной площадью и Куполами Василия Блаженного во весь кадр. У Михалкова, конечно, умнее, утонченнее, но…

Самое обидное, что следование этому «режиссерскому манифесту» заставило Михалкова в отдельных эпизодах натягивать сюжет, как старую покрышку. До трещин. В результате есть сцены, просто разрушающие образы, которые с таким искусством мастерят актеры. Например, когда герой Сергея Гармаша, ограниченный таксист, роботяга-ксенофоб, только что, пять минут назад, разговаривающий прямыми как рельса и короткими, как выстрел фразами, вдруг устраивает моноспектакль почище Гришковца… Ну, да, это же Гармаш. Он может. Но все разлетелось, как пудра. Это великолепный монолог. Это миниспектакль в фильме. Это можно запускать отдельным сеансом. Но это не имеет никакого отношения, к сюжету.

А ведь стоило завершить фильм на 10 минут раньше…

В самом по себе патриотизме, конечно, ничего плохого нет. Нет ничего зазорного в том, чтобы не только любить страну, но и жить ее болью, понимать, что происходит вокруг, и желать всем сердцем изменений к лучшему. Патриотизм, это, наверное, даже хорошо. Пока он не становится прибежищем. Тем самым. Может быть с Михалковым случай пока и не тот, все же как-то страшновато смотреть на его все более настойчиво вылезающую «русскость». А вот вдруг воспользуется кто, и шмыгнет туда как в норку. Кто-нибудь нужной породы…

Но все равно, для Михалкова, фильм «12» — это высшее достижение. Да и для всего отечественного кино это явление совершенно иного порядка, чем нынешние «блокбастеры». Это все равно, что возвращение старой школы — школы основанной на безупречной драматургии и блестящей актерской игре, фильмам класса «Судьба человека» и «Летят журавли».

Как сказать — умеем. Теперь бы еще правильно выбрать — что сказать.

Вот только «половинки» до 12 все-таки не хватило.