«Каменная башка»
Фильм Филиппа Янковского
Россия, 2008

Жизнь — это очень заминированная штука. Разнообразными сюрпризами. Чаще всего неприятными. Но иногда…

Никто не сомневался, что Филипп Янковский будет продолжать снимать кино. Хотя само упоминание его фамилии в контексте кинематографа в последнее время вызывала лишь снисходительную улыбку. Но вот то, что они снимет такое кино, как его последний фильм «Каменная башка», не ожидал никто. Потому что если и есть к этой ленте какие-то существенные претензии, так это только в части названия. «Каменная башка» — это что-то из разряда российских боевиков середины 90-х. И к фильму Янковского имеет очень малое отношение.

Наблюдать, как человек умирает внутри человека, как распад личности не в силах разрушить громадное, сильное, здоровое тело, но сознание, которому оно, тело, принадлежит, неуверенно мерцая, гаснет, словно просроченная лампочка — невыносимо тяжело. История боксера, получившего почти смертельную травму на ринге, потерявшего семью, память, профессию, а впоследствии и жизнь — это конечно не комедия. Но и трагедией то, что снял Янковский, назвать рука не понимается. Это просто какой-то реквием. Красивый, завораживающий и фатальный. А выбор исполнителя на главную роль — как выстрел, как салют почетного караула. Кто же знал, что человек с внешностью неандертальца — знаменитый российский боксер Николай Валуев — сможет выдержать на себе столько психологического напряжения?

Сюжет картины не прост, а очень прост. Боксер, сильнейший в ротации на тот момент, в связи с тяжелой травмой, уходит из профессионального бокса. Уходит не сам, по рекомендации врачей и по настоянию жены. Для нее он превращается в маленького ребенка — травма мозга лишает боксера долговременной памяти. Теперь его жизнь заперта в пространстве суток — сон дробит ее на короткие отрезки. Но вот уходит из жизни и жена, последний ориентир героя в жизни. И теперь, все его существование это маячки в виде записок, рекомендаций и раз навсегда заученных истин — еда в холодильнике, пробежка по утрам, тренировка днем и никакого ринга. И чем дальше, тем тусклее светят маячки. И только фотография уже почти незнакомой женщины на полке еще смутно напоминает о чем-то.

Но боксеры такого ранга не уходят бесследно. Один из спортивных продюсеров задумывает матч реванш чемпиона прошлого с чемпионом настоящего. Ну и что, что первый практически инвалид? Тем интереснее и драматичнее будет финал. Но как вытащить его на бой? Единственный человек, которого он слушает, — жена. Но она мертва. Значит нужно ее воскресить. И появляется проститутка, которая должна сыграть роль ушедшей из жизни боксера женщины. Ведь он ничего не помнит…

Что сразу бросается в глаза: то, как тщательно режиссер воспроизводит в фильме атмосферу «Девушки на миллион» Клинта Иствуда. Но и тут Янковскому предъявить нечего. Атмосфера — не сюжет, авторских прав не имеет. Да и подходит она к этому сюжету как нельзя лучше. Это может быть первый случай в «новом русском кино», когда мы копируем не все до заклепок, а саму суть. Так что, для режиссера это скорее похвала.

Валуев. Нет, я не буду говорить, подобно большинству критиков, что это гениальный актер, которого открыл Янковский. Валуев ничего не играет. Он делает то же, что и делал всегда: тщательно, безропотно, старательно делает то, что ему говорят. Он старается. Старается быть органичным, как и его герой, старается быть живым. Это не актерская игра, это жизнь и это напоминает лучшие фильмы Герасимова или Кончаловского-старшего. Вряд ли Валуев сыграет Гамлета. Но жизнь боксера он уже прожил. В своей судьбе и на экране.

Вряд ли этот фильм изменит мое отношение к Филиппу Янковскому — от «Меченосца» так просто не отмоешься. Да и не знаю я кого в этом фильме больше: Валуева или Янковского. Поэтому и приговор выносить рано. Единственное, что можно сказать точно, это очень грустный фильма. Такой грустный, что и у самых чувствительных барышень к концу фильма в глазах ни слезинки. Кончились. И только лицо улыбающегося Валуева медленно удаляется. Изображение гаснет. Конец фильма. Финал жизни. И может быть начало. Вот только чье, я пока не знаю.