Божья тварь, которая питается кровью, бодрствует ночью, а днем спит (да еще вверх тормашками!), просто обречена на популярность. Правда, эти свойства мало кому кажутся достойными подражания, и я, признаться, также не испытал возвышенных чувств во время нашей первой встречи, когда одна из таких вот «безопасных» тварей влетела в спальню моих родителей. Помню, пока мама брала «фа» второй октавы, папа пытался отцепить рукокрылое чудовище от своих трусов, и, окончательно разуверившись в возможности полюбовного разрыва, решился на радикальное. Аэроскотина улетела в форточку в объятьях «семейного» ковра-самолета в красный горошек.

Диагноз

Время не поменяло моего генного отношения к рукокрылым.

Мои познания в зоологии весьма далеки от совершенства, но рискну предположить, что мышь (а также собака, лисица и — кто там еще крыльями машет?) ни с того, ни с сего не полетит. Здесь не обошлось без мутаций. Вопрос в том, что их вызвало. Столкновение материков? Доисторический «чернобыль»? Лунная гиперактивность? Я не знаю. Как не знаю, отчего приснившаяся летучая мышь есть прямая дорога к несчастью. И почему, раз они такие безобидные, человечество создало один из самых жутчайших образов — оборотня-мутанта Носферату — по образу и подобию этой крылатой заразы, тоже не ясно.

Вампиры, упыри, вурдалаки (термин-то какой! «word» и «luck» — «любитель слов»!) — этот синонимический ряд уступает только ряду к слову «конопля»: каждая народность считала своим долгом дать кровососущей твари персональное имя, даже если твари эти обитали за тысячи километров от места проживания народности. Не правда ли, странно? Как и странно, что о вампирах — мелких тропических мышах — отлично знали в географическом центре Европы еще в далекие от возникновения СМИ времена!

Даже предположив, что тому виной — холодный атлантический ветер, от факта, что летучие мыши — переносчики инфекции, не отмахнуться. Зараза — она ведь в Африке зараза, ставь — не ставь ее в один ряд с грызунами. Травой ли она питается, животными ли, людьми, насекомыми ли на фруктах — неважно, если несет болезни социуму. И этого никакая мутация не замаскирует.

Уровень 2

Зоологические мутации вот уже почти столетье прогрессируют и на втором ментальном уровне — в искусстве, и особенно в наиболее популярных его жанрах — кинематографе и мультипликации. Интересно, что здесь мы наблюдаем полное раздвоение культур, подобное символу Инь-Янь: в темную половину отошли перемутировашие, ставшие «классикой», оборотни-вампиры во главе с трансильванским графом Дракулой; в светлой части обосновались прокомиксовые герои — Спайдермен («человек-паук»), Бэтмен («человек — летучая мышь») и несколько примитивных бригад а ля Черепашки-Нидзя. Откровенное преобладание женского начала в Человеке-мухе отбросило его в темную половину.

Если в случае Янь мы имеем дело в основном с природными инстинктами — хватательным, сосательным, половым, — то Пауки, Черепашки и в особенности Бэтмен во главу угла ставят именно человеческие, точнее, человечные, поступки и манеру поведения в целом. Но «естественно сильному» человеку среди них не место. Не случайно же в популярном (поп-) искусстве бытует мнение (а все «китчовое», как известно, напрямую связано с «бытовым»), что лишь ненормальность, как духовная, так и физическая, может дать выдающиеся, «неординарные» способности индивидууму. Поэтому Супермен пролетел, а Бэтмен — остался.

Бэтмен — безусловно, самый удачный, наиболее грамотно выписанный псевдо-мутант. Перефразируя классика, в летучей мыши все должно быть прекрасно: фигура, костюм, положение в обществе. Почти как у Джеймса Бонда. Нет, это определенно не вампир. Это нечто среднее между мощным «крыланом» (визуальное) и 50-грамовой Nyctimene robinsoni — трубконосой летучей мышью, обитающей в северной части Австралии (физиологичное). Nyctimene robinsoni способна переносить в лапах плоды фруктовых деревьев, превышающих половину собственного веса, одновременно с тем играя важную роль в осеменении. Теми способностями обладает и Бэтмен: прежде чем кого-то поднять в воздух, он интересуется весом; насчет способностей к осеменению — вообще отдельная история. Бэтмен — настоящий мачо, не пропускающий ни одной юбки (а в последнем фильме, «Бэтмен и Робин», Человека-Летучую Мышь и вовсе открыто обвинили в гомосексуальных наклонностях). К сожалению, праотцами Бэтмена не была предусмотрена еще одна способность трубконосой мыши: весь процесс переваривания, от поглощения первых кусочков пищи до начала испражнения, происходит у нее минут за пятнадцать. Зато не забыта еще одна немаловажная деталь: трубконосые летучие мыши могут впадать в анабиоз как в дневное время, так и ночью, что очень даже по-людски.

Для оттенения положительной значимости Бэтмена создателями фильма-комикса поэтапно вводились Женщина-Кошка, Пингвин, Мисс-Ядовитый Плющ и прочие в той или иной мере неудавшиеся мутанты, что, в свою очередь, позволяло и позволяет поддерживать имидж летучей мыши как представителя «особой» популяции, неспроста занимающей несколько страниц в Международной Красной книге.

Другие тяжелые случаи

Бросая взгляд на выдающиеся произведения прошлого, отметим, что напускной загадочностью как несмываемым стереотипом летучая мышь обросла все-таки не заслугами американских комиксов, а благодаря одноименной оперетте Имре Кальмана. В данном случае мы сталкиваемся с более заядлой, тотальной альтернативой еще более древнему понятию «ночная бабочка».

Полным же извращением назовем зародившийся уже в восьмидесятых процесс проникновения «мыши» в компьютеры и прямое его воздействие на общий ход развития научно-технического прогресса. Но, спустя несколько лет, мышь как инструмент, заменяющий клавиатуру, оказался не самодостаточным, и новое поколение компьютерной техники подверглось нашествию «мыши летучей» (как здесь не вспомнить сюжет «Мухи» и «Мухи-2»?).

Так, здравствующая ныне программа электронной почты «TheBat!» дает возможность просматривать почту прямо на сервере и осуществлять ее отправку одновременно со всех подпрограммных почтовых ящиков. Кроме того, ее kill-фильтры позволяют бороться с мусорной рекламой, а драйверная поддержка сразу нескольких языков — общаться чуть ли не со всем земным шаром, но… сам факт, что летучая мышь способна переносить не только болезни и семена фруктов, но и почту, по меньшей мере, настораживает. И настораживает, как выяснилось, неспроста: письма часто приходят в побитом («покусанном») виде, иногда с неизлечимыми вирусами, а иногда — и вовсе теряются по дороге. Так что, какую бы маску не принимали эти чудовища, чем бы ни привлекали — набор спасения от них все тот же: крест, серебро и колья.

И теперь, когда летом я ненадолго приезжаю в гости к родителям и отчетливо слышу, как эти твари все так же режут воздух темной материей, я загадочно улыбаюсь, и любя поглаживаю несколько острых осиновых кольев, два десятка лет ожидающих своего времени…