Детские страшилки — вот с чего для многих из нас начинался жанр ужасов. Из всех писателей, «балующихся» этим жанром, официально доступным был, разве что Эдгар Алан По, да и то — без блата в библиотеке его было не взять. В кино же выбор был и того меньше: «Вий» да «Руслан и Людмила» — вот и весь набор целлулоидных страхов советского идейно-выдержанного производства. И приходилось пионерско-октябрятскому контингенту самим решать проблему дефицита острых ощущений. Тогда, в стране рогаток, конфет и мороженного по 20 копеек, все эти истории уже казались нам несколько примитивными и не совсем страшными. Душа желала чего-то большего и изысканного, уши ласкали незнакомые, таинственные и пугающие имена: Дракула, Франкенштейн, Кинг-Конг… А потом они все пришли в нашу жизнь. И Дракула. И монстр недальновидного доктора Франкенштейна, и даже обезьяна-переросток Кинг-Конг. Все они были тут, но обещанного страха с собой почему-то не принесли. И стало ясно, что те, детские, простоватые страшилки, с сюжетами далекими от Шекспировской литературности, наивные, но искренние, вовсе не уступают тщательно декорированному «хоррору» большого кино. И просто отлично, что и серьезные режиссеры иногда понимают это. И не просто понимают, а, понимая, стараться обращаться к детскому жанру.

Новый компьютерный мультфильм Гила Кенана «Дом-монстр», спродюсированный знаменитым дуэтом Спилберг-Земекис, это именно тот случай. Любимое занятие Спилберга — пробовать силы в новых жанрах и технологиях. Однажды он вместе с Земекисом вернул жизнь полнометражному мультфильму, скрестив его с игровым кино. Так родился «Кролик Роджер», а вместе с ним целый жанр синтетического мультфильма, где рисованные и живые персонажи взаимодействовали органично и естественно. Но уже тогда Спилберг в мыслях шел еще дальше: он хотел убрать из кино человеческую фактуру актера. Не заменить, а сделать актера полностью пластичным внешне. Сохранить интонации и характер, но не ограничить перевоплощение лишь гримом и костюмом. Сделать так, чтобы режиссер мог работать с актером словно с куклой, делать с его наружностью все что угодно, не ограничивая себя в возможностях. Так появился на свет «Полярный Экспресс», этакий кино-мультфильм, где технология переноса действий актера в рисованную плоскость кадра, была доведена до практической реализации. В результате, Том Хэнкс сыграл в «Эскпрессе» сразу несколько главных ролей, и это несколько не напрягло зрителя. И все же «Полярный Экспресс» был скорее экспериментом, и особого успеха у зрителей не имел. А вот вторая попытка Спилберга, «Дом-монстр» это уже применение найденных приемов на практике, и его наверняка ждет признание.

Конечно, «Дом-монстр» не самый идеальный мультфильм, у него тоже есть недостатки: схематичность действия, не совсем проработанная история, некоторая условность в финале. Но все это с лихвой компенсируется очарованием настоящей детской страшилки. И прекрасной анимацией, благодаря которой мультфильм воспринимается как самое настоящее игровое кино. Спилберг и Земекис получили то, что желали: неограниченные возможности в создании образа. В «Доме-мостре» актеры не только озвучивают, но и играют свои роли вполне физически, отдавая им свою пластику. Результат более чем впечатляет.

Кроме всего прочего, мультфильм получился, несомненно, детским. Не потому, что «уси-пуси, и гуси яблочки делят», а потому что сюжет «Дома-монстра» это вполне себе подростковый взгляд на вещи. Это язык и проблемы 12-14-летних, это те самые детские страшилки, на которые дети хоть и смотрят свысока, но все же уважают. А где-то даже и любят по той простой причине, что в настоящей детской страшилки страх вовсе не главное: напугать можно и с помощью фонаря, темноты и неотразимой «красоты» собственного лица. Желательно неожиданно и из-за угла. В страшилке же главное история. История, рассказанная на ночь, не что бы испугать, а что бы заставить вспоминать ее еще и еще раз, и вспоминая, восхищаться паутинке сюжета, сотканному хоть и бесхитростно, но со старанием. Стоит ли выслушать эту историю?

Если вы не боитесь, что вас может съесть дом…