Повзрослевшие лебеди (Рецензия на фильм «Гадкие лебеди»)

Повзрослевшие лебеди (Рецензия на фильм «Гадкие лебеди»)

Повзрослевшие лебеди (Рецензия на фильм «Гадкие лебеди»)
Гадкие лебеди

«Как говаривала наша мама, старая учительница: «Четверка — хорошая отметка. Ее надо заслужить».
Борис Стругацкий «Комментарии к пройденному»

Когда кинематографисты грозятся экранизировать твоих любимых авторов, особенно, столь легендарных как писатели-фантасты братья Стругацкие, вместо радости, скорее ощущаешь смутную тревогу и сомнения. Обычно, в этом случае литература и кино скорее соперники, чем компаньоны: редко какой режиссер, уходит от соблазна «превзойти» источник.

Шедевр литературный, становится лишь поводом для создания «еще более впечатляющего», а главное своего собственного «шедевра». Так, во всяком случае, думают сами кинематографисты.

Правда думают, в основном самонадеянно и ошибочно, так как провалов такого рода можно вспомнить не один десяток, а вот успех… Лично я знаю, только один случай. Но он произошел именно с братьями Борисом и Аркадием. Речь, разумеется, о «Сталкер» Андрея Тарковского, который к Стругацким если и имеет отношение, то едва-едва. Поэтому когда я узнал, что Константин Лопушанский ставит «Гадких лебедей», на успех я все же надеялся. И теперь рад, что надежда эта не оказалось напрасной. Не все безупречно, но это скорее успех.

Кино и братья

Вообще странное ощущение: Стругацких уж никак не назовешь «обделенными вниманием со стороны кинематографа» — на сегодняшний день насчитывается аж 11 экранизаций их произведений, включая «Обитаемый остров» Бондарчука и «Пикник на обочине» Дэвида Якобсона, находящихся пока в стадии съемок. И это не считая специально написанных по заказу киношников сценариев, вроде «Парня из преисподней» впоследствии ставшего повестью. А еще, совместные проекты, такие как, например «Письма мертвого человека», того же Константина Лопушанского. И при всем, при этом сказать, что Стругацких снимают много — не поворачивается язык. И в чем тут дело сразу не поймешь. Одни режиссеры видели в произведениях братьев лишь фантастический антураж — и получалось нечто детско-индейское, вроде «Трудно быть богом» немца Фляйшмана. Вообще, представать себе, что немецкий режиссер, да еще и незнакомый с творчеством Стругацких, а привлеченный одной лишь средневековой декорацией повести, может поставить что-то адекватное почти невозможно. Так это и произошло. Из фильма ушел весь философский подтекст, уступив место дракам на бутафорских мечах, и чудовищным парикам, в которых, по мнению художника-постановщика должны были щеголять жители Арконара. Единственна удача фильма — Александр Филиппенко в роли дон Реба — изменить что-то уже была не в силах, и фильм стал наверное самой чудовищной из всех экранизаций Стругацких.

Другие бросались в другую крайность, их привлекала в Стругацикх многозначность и глубина, и они сами уходили так далеко, и ныряли так глубоко, что обратно можно было добраться только на курьерском поезде — так на свет появлялись трудно расшифровываемые «Дни затмения» Сокурова. Оспаривать право признанного метра экрана на мудрость и глубину трактовки, я не берусь, но скажу лишь, что вторичность и попытка угнаться за Тарковским, читалась у Сокурова в каждом кадре. Имеет это отношение к Стругацким? Вряд ли.

Но иногда, кажется, что в творчестве братьев не видели вообще ничего, кроме раскрученного «бренда». Вот и выходило «безудержное веселье», калибра «Чародеев», где от Стругацких осталось только вывеска «НИИ ЧАВО». Пара весьма пупсовых песенок, да пара несколько придурковатых, хотя и обаятельных персонажей в исполнении актеров Светличного и Виторгана. Самое удивительное, что сценарий к фильму написан лично Борисом Натановичем. Остается только воскликнуть вслед за другим персонажем фильма в исполнении гения эпизода Семена Фарады: «Люди, где я!?»

Одним словом, роман Стругацких с кино был долгим и трудным. С очень переменным успехом. Но, похоже, это судьба.

Режиссер имени «братьев Стругацких»

Так ведь кажется, что и для Лопушанского Стругацкие это судьба. Он начинал ассистентом у Тарковского именно на «Сталкере». Затем, уже как самостоятельный режиссер снял «Письма мертвого человека», в написании сценария которого принял активное участие Борис Натанович. Фильм этот открыл «ядерную трилогию» Лопушанского, о постапокалипсическом будущем планеты. И хотя второй фильм трилогии «Посетитель музея» формально к Стругацким отношения не имел, дух братьев чувствовался в каждом кадре. И, наверное, поэтому, новый фильм режиссера «Гадкие лебеди» воспринимается как заключительный фильм трилогии, хотя и никакого ядерной катастрофой там и не пахнет. А вот апокалипсиса сколько угодно.

История провинциального городка Ташлинска, погруженного в непреходящие дожди, словно помещенного под загадочный зонтик из воды, вызывающей странные мутации у людей, в принципе перекликается с сюжетом о Зоне. Это такая же аномалия, которая, как и в «Пикнике на обочине», вовсе не источник опасности, а лишь ее внешние проявление. Но если «Зона» была безлична, и оттого особенно зловеща, то в «Гадких лебедях» у неизвестности есть свое персональное воплощение — загадочные «мокрецы», бывшие люди ставшие теперь то ли пришельцами, то ли просто мутантами, но точно чем-то нечеловеческим. Да они не страшны вовсе, если не считать маск-лиц, обезображивающих их внешность, да длинных монашеских балахонов. Они умны, даже в чем-то обаятельны, лишены страстей и пагубных привычек. Что в них такого ужасного? Да ровным счетом ничего, кроме того, что они вознамерившиеся отнять у человечества будущее. Не в буквальном, конечно смысле, а просто перевоспитав детей. Кому-то кажется, что с этой опасностью легко покончить, прекратив дождь. Кто-то считать, что уничтожить надо «мокрецов». Но никому не приходит в голову попытается их понять. И уж точно, никто не знает, что же теперь делать с детьми? Согласятся ли они вернуться в обреченный, и чужой теперь для них мир?

Говорить о том, что удалось, нет смысла, ибо удались именно Стругацкие. При чем полностью, как с достоинствами — многозначностью, попытками анализа, точными емкими образами, так и недостатками — наивностью поколения шестидесятников, перегруженность символами и «эзоповым языком», плохо скрываемой лихостью «а-ля дядюшка хэм» и некоторой сиюминутностью, отставанием от примет сегодняшнего дня. Но это и объяснимо: Лопушанский — человек из того времени, художник поколения Тарковского и Стругацких. В результате, фильм мне показался немного торопливым, часть сюжетных линий утеряна, или незавершенна, зрителю незнакомому с текстом повести многое покажется непонятным, или натянутым.

Но ясно одно: на сегодняшний день «Гадкие лебеди» едва ли не единственная экранизация Стругацких близкая им как по букве, так и по духу. Это абсолютно авторский фильм, но Константин Лопушанский постарался не только воссоздать атмосферу самой повести (и то, что он не изменил даже название произведения Стругацких тоже говорит о многом), режиссер сохранил и главную идею «Гадких лебедей». Если он и сместил акценты, то совсем едва, его скорее интересует не сколько жестокость будущего к настоящему, сколько само это настоящее в лице детей, которых нам уже не понять.

Твердая четверка. Та самая, которую надо заслужить.

Экранизации

1979 — «Отель «У погибшего альпиниста» (реж. Г. Кроманов)
1979 — «Сталкер» (реж. А. Тарковский)
1982 — «Чародеи» (реж. К. Бромберг)
1986 — «Письма мёртвого человека» (реж. К. Лопушанский)
1988 — «Дни затмения» (реж. А. Сокуров)
1989 — «Трудно быть богом» (реж. П. Фляйшман)
1990 — «Искушение Б.» (реж. А. Сиренко)
2006 — «Гадкие лебеди» (реж. К. Лопушанский)
2007 — «Трудно быть богом» (реж. А. Герман)
2008 — «Обитаемый остров» (реж. Ф. Бондарчук)
2008 — «Пикник на обочине» (реж. Дэвида Якобсона)

Отметить: Повзрослевшие лебеди (Рецензия на фильм «Гадкие лебеди»)

Материалы по теме:

Остров невезения (Рецензия на фильм «Обитаемый остров») «Обитаемый остров», «Обитаемый остров: Схватка» Фильмы Федора Бондарчука Россия, 2009«Что такое советская фантастика? Это когда в пасквиле на КПСС Генерального Секретаря называют Всемирным Председателем по имени Ген Сек. Вот вам и вся фантастика...»
Трудно быть богом (на перемотке) Посмотрел «Трудно быть богом» Алексея Германа. Но не весь фильм, а примерно половину. Вообще, жанр романа Стругатских и фильма Германа обычно определяют, как социальную сатиру с философским замесом.
Бум-бум (Рецензия на фильм «Бумер») «Куда мы едем по этому говну?»Чисто конкретная фраза из фильма А действительно, куда едем? Да еще по этому самому?
Комментировать: Повзрослевшие лебеди (Рецензия на фильм «Гадкие лебеди»)