«Гладиатор»
Фильм Ридли Скотта.
Gladiator, США, Великобритания, 2000

Нет таких крепостей, которые не могли бы взять демократы.

Авраам Вашингтон, из выступления на II съезде какой-то партии в Катманду

Вам в эпиграфе ничего не кажется странным? Вроде его не Авраам звали? Или не Вашингтон? И что-то там с демократами… Но на самом деле, это все не важно. Как пишет Ромарие, главное, так сказать, «художественная правда». И эта художественная правда позволяет мне в июле написать «Апрельские тезисы»

Почему «апрельские»? А бес его знает! Для «художественной правды»!

Теперь бы еще узнать, что это такое — «художественная правда»?

Надо посмотреть кино. Хорошее. То есть дорогое. Ну, там актеры разные, подороже, спецэффекты, статисты и добрых пять минут титров в конце. Под хорошую музыку.

Продюсером пусть будет Спилберг. Он умеет тратить миллионы. Десятками. Михалков не умеет. Он про душу снимает, а миллионы тратить на всякую фигню. Помесь паровоза с газонокосилкой.

Режиссером сделаем Ридли Скота. Он хоть и «Чужой» общим количеством 5, но парень свой в доску. Он может. Главное его вовремя отвлечь от «Чужих 6, 7, 8…»

Теперь главный вопрос: про что кино?

И вод здесь мы находим «художественную правду».

«Правда» следующая.

Когда-то Рим был древним. Тогда много кто был древним. В древним Риме правили императоры. Разные. Калигулы, Нероны и т.д. Но они сильно мучались. Сначало было непонятно почему, но благодаря Спилбергу и Скоту все разъяснилось. Императоры мечтали о справедливости, либеральных ценностях и всеобщем счастье, то есть о душе, а приходилось заниматься миротворческими операциями против варваров, то есть бизнесом. Все потому, что империя, а хотелось напротив демократической республики. И конституции. И попутно севрюги с хреном. А была только севрюга.

И вот, наконец, император Марк Аврелий решился на республику. Но тут дело непростое. Это вам не «Наш дом Россия».

Во-первых, республика в Риме уже была. Когда-то. От нее даже сенат остался.

Во-вторых, у нее были противники, то ли левые радикалы, то ли правые либералы. Одно слово — сволочи.

Поэтому Марк придумал хитро. Сначало надо поставить императора, но не своего сына, а верного человека. На манер, Де Голля и Пиночета. Он, наверное, про них в энциклопедии прочитал. А раз те были генералами, он верного человека выбрал из армейских. Так его и называл — генерал, хотя такого звания в древнем Риме не было.

Вот он ему задал программу. Мол, противников демократии к ногтю, и курс на демократические реформы, но не сразу, а как бы потихоньку. Но неуклонно. Тот сначало отказывался, а потом видит — человек старый, болеет, его не переубедишь. Из уважения согласился.

Но тут сынок императорский втисался. Что же это вы папаша, говорит, такое делаете. Я к вам со всей душой. А вы… Бастрюка какого-то в начальники, а родную кровь на помойку. А он с сетрухой моей путался, с дочерью вашей, промежду прочим.

А, надо сказать, такой фактик имелся. Но давно. Тем более, что он женат и дети у него.

Видит сынок: папашу не уговорить, тот решил крепко. Взял, да и грохнул родимого. Такой вот случай отцеубийства.

И сразу себя императором записал. А как записал, послал за генералом — присягай мне на верность и все тут. Но генерал видит дело нечисто. Я, говорит, императору присягал, а кто ты такой не знаю, может вообще проходимец. Ну, сынок его тут же в арест, без всяких прав и помилования. Отведите, говорит, в лес, да шлепните. Чистой воды, культ личности!

Только генерал-то о-го-го, не смотри, что в чинах, еще крепкий. Ну, там нормы ГТО и прочая хрень. Конвой раскидал, на коня и в Испанию. Прям Гойко Митич! Не знаю, у кого как, а меня Гойко Митич всегда с конем ассоциируется. Как у американцев, древний Рим с демократией.

А в Испании у него семья — дети, жена, огород, соток двести, куры…

Жалко все ж!

Домчался мигом, из Франции в Испанию в безвизовом режиме. Но не успел. Детей нет, хозяйство в разорении, жена на дереве повешена. Семидесятая статья — двадцать пять, без права переписки.

Тут ему совсем плохо стало, он чувств решился, лежит в отрубе, и сны ему причудливые снятся.

Очнулся — гипс. То есть — клетка. Взяли его в рабство. Тогда такая манера процветала. Лежит кто бесхозный, его тут же — гоп! — в рабство. Чаше всего в гладиаторы.

Ну, тут у генерала такая катавасия началась…

Короче, стал он популярным гладиатором, навроде Тайсона, или братьев Кличко. Даже псевдоним у него появился — Испанец. И такой он стал популярный, что его повезли в Рим. А там, у Императора, который генеральскую семью вырезал, напротив, с популярностью — швах. Нету ее — популярности, и все тут. Для этого и Испанца привезли, Император же не знал, что он — тот самый генерал. Потом они друг друга узнали, потом заговор против Императора образовался, потом его раскрыли. А тут еще сестра императорская. То ли у них роман с генералом опять начался, то ли ей с ним просто интересно поговорить. А брат ейный на ней же женится, хочет. Инцест, стало быть. Да и за ребятенка своего она боялась. Одним словом, кончилось все поединком генерала с императором. Правда, того сначало маленько подрезали, но ничего он все равно императора пришил.

А что бы нам окончательно жалостливо стало, и сам на арене умер. Тут же. Под траурное молчание римского народа.

А народ, надо полагать, пошел в светлое будущее.

Такая вот, «художественная правда».

По крайней мере, теперь я знаю, что это такое.

И знаю что Никита Сергеевич, не тот, что кукуруза, а тот, что «мотор, снимаем» не одинок.

Кое-кто тоже про «душу» кино снимать умеет.