Мы те, кого вы не замечаете…

Фраза из фильма

Хорошо там, где нас нет. Еще лучше, где нас никогда не было. И дело вовсе не в месте. Дело в нас. Не сидится нам, и одни из нас уже уехали, другие мечтают уехать.

Куда?

Туда где нас нет.

Героиня фильма «Грязные прелести» в исполнения Одри Тоту турчанка, живущая в Лондоне. Она беженка.

Гостеприимная Англия предоставила ей убежище, выделила скромное пособие и… Запретила работать. В Англии много безработных. Своих безработных.

Вообще-то ей еще повезло. Она находится в стране легально, а вот бывший врач-паталогоанатом из Нигерии, его роль исполняет действительно нигериец Чайватель Иджофор, настоящий нелегал. Из своей страны он убежал, потому, что у себя на родине он преступник. Пусть несправедливо обвиненный, но все же, домой ему дороги нет. И он вынужден скрываться везде, куда бы его не занесла судьба. А судьба его занесла все в тот же Лондон.

И здесь они встретились. Хотя скорее не могли не встретится. Знаете, если в ручеек, пусть даже в разных местах, бросить две щепки, то бурный поток воды рано или поздно столкнет их.

Судьбы иммигрантов везде одинаковы.

Фильм англичанина Стивена Фриэрса об иммигрантах. О тех «кого вы не замечаете, кто возит вас на такси, обстирывает вас в прачечных, чьи костюмы вы носите…»

И это фильм о современном мире, ибо это мир иммигрантов. Не верите, съездите на Барабашово. Когда Александр Великий вырезал ассирийцев, всех до последнего человека, этого никто кроме небольшого количества египтян, еще помнивших суровых воинов в тяжелой броне, периодически опустошавших север Египта, даже не заметил. Если же сейчас с нашего рынка вдруг исчезнут вьетнамцы, боюсь, это будет похоже на взрыв вакуумной бомбы. Мир превратился в то, что так было ненавистно нацистам — «Котел народов» — и хотим мы этого или нет, но понятие нация все меньше предполагает определенный цвет кожи, а понятие «страна», становится мельче понятия «корпорация».

Готовой оборот «Кока-колы» превосходит годовые бюджеты Испании и Португалии вместе взятых. Армии у «Кока-колы» и «Филипп Мориса» пока нет, но внутренняя организация соответствующая и товар они уже не продают, а проводят «атаки на конкурентов», «наступления на новых секторах рынка» и «разведку новых групп потребителей». Война уже идет и мы с вами не жертвы и не участники. Мы территория, за которую воюют.

У этого мира пока еще есть границы, но все больше становится ясно, что они пролегают вовсе не по территориям, а по судьбам людей. И латинский, и китайский кварталы есть и в Лондоне, и в Париже, и в Нью-Йорке, даже, по-моему, скоро они будут и в Харькове.

Иммигранты, переезжая в другую страну, привозят с собой кусочек родины. Не в силах изменить жизнь там, где они родились, они привозят эту жизнь в другое место. Штамп в паспорте не в силах заставить человека думать на другом языке, петь другие песни, любить другую еду. Не будучи приняты в новой стране, чувствуя неприязнь и презрение коренного населения, они сохраняют прежние привычки и образуют новые общности, может быть даже новые народы. Похоже, что вместо пограничных столбов и колючей проволоки встают ценники и пластиковые карты.

Мир все больше делится на бедных и богатых.

Вы скажете, что так было всегда. Но еще никогда богатые не жили только в определенных странах. Никогда еще понятие жизненного успеха не ассоциировалось с цветом обложки паспорта.

«Знаешь, почему я уехала из Турции?» — спрашивает героиня фильма.

«Что бы жить как твоя кузина в Нью-Йорке?»

«Нет, что бы не жить как моя мать.»

Люди не хотят жить в бедных странах. Это естественно.

Но никто не собирается делиться своим богатством. И это тоже естественно.

И объявить всех арабов врагами, всех чеченцев террористами, всех ирландцев государственными преступниками — это не борьба с мировым злом.

Это гражданская война.