Зри в корень.

Козьма Прутков

Каждый человек в жизни играет какую-нибудь роль. Эту умную мысль не я придумал. Психологи. У них профессия такая: что-нибудь зачем-нибудь придумывать. Хотя, думаю, это как раз они не совсем придумали. Скорее слямзили. Ну, там: «весь мир театр…» и так далее. Классик сказал.

В общем, это где-то правильно. Мало кому хочется быть тем, кто он есть. Надоедает как-то. Трудно себе признаться, что ты обычный, ничем не примечательный обыватель. Ходишь утром на работу, которую ненавидишь. Но где лучше-то найдешь? После работы пьешь пиво, которое, конечно, любишь. Но живот-то растет! Скучно как-то.

Поэтому люди придумывают себе роли. Например, некоторые делают вид, что они умнее, чем есть на самом деле. Из тщеславия. Другие наоборот, что они глупее. Из ушлости. Кто-то корчит из себя аристократа, а кто-то, наоборот, для экзотики пьет водку и курит «Беломор».

Некоторые доходят до крайностей: делают себе лук из старой лыжи и резинки от трусов и гордо называют себя «эльфами».

И все для того, чтобы вырваться из клетки реального мира.

Вот, собственно, про это и пишет в своих книгах Джоан Роллингз. История о магах и смаглах — это история о том, чего нет на самом деле, но очень хочется, чтобы было. Это история о роли, которую придумывает себе человек в противовес «скучному быту», а затем полностью в этой самой роли растворяется. С потрохами. Как сама писательница. Потому что она давно перестала писать продолжения истории о малолетнем маге Гарри Поттере. Теперь уже Гарри Поттер пишет продолжения о писательнице Джоан Роллингз.

В чем я еще раз убедился, сходив на фильм «Гарри Поттер и узник Азкабана».

«Когда лучи волшебного фонаря пролились на девственную простыню экрана и сполохи несуществующих зарниц заставили трепетать струны нашего воображения…» — как я ввернул, а? А иначе и нельзя, на меньшее, я думаю, создатели и не рассчитывали, столь фундаментален и изыскан стиль фильмов о Гарри Поттере, столь широк размах и глобален замах. Но тем не менее, меня не оставляло чувство, что я участвую в каком-то карнавале, где все играют не свою роль. Взрослые зрители, прикидывающиеся детьми и делающие вид, что им безумно интересно, актеры на экране, которые делали вид, что они играют «Гамлета» и записываются в вечность, сам фильм, который делал вид, что он «блокбастер» и пугал зрителя шикарной картинкой и безупречной работой оператора. Нет, по части профессионализма все в фильме по высшему разряду. Кадр — прям ранний Модильяни или поздний Коппола, актеры все сплошь Лоуренсы Оливье. Ну, за редким исключением. Музыка — та просто, Шостакович.

Все здорово.

Все прекрасно.

Только не кино это.

Сериал. Не больше. Теперь уже окончательно ясно: так же, как Роллингз после второй книги «погнала» строку, так и создатели фильма после первой серии «погнали пленку». Единственные, кто вел себя в кинозале естественно и непринужденно, были дети. У них вся жизнь игра, поэтому в кино они как раз играть перестают. Темно, все равно никто не видит. Поэтому они совершенно откровенно пугались громких звуков, восхищенно наблюдали за ярками вспышками на экране и спали, когда в фильме начинались лирические отступления. Да, да, именно спали. Честное слово, я сам видел. Потом раздавался какой-нибудь «БУМ-БАХ», дети просыпались и продолжали смотреть начавшийся экшн, ни-сколько не смущаясь пропущенным только что фрагментом. Наверное, это нисколько не влияло на сюжет.

Именно сюжет и был самым слабым местом. Точнее, «не был». Его просто совсем не было. Нельзя же считать эту полудетективную, полуиндийскую историю, с забытыми родственниками и несправедливо обвиненными преступниками, со схематичными героями и специально вставленными развлекухами, списанную то ли у Диккенса, то ли у Ле Карре, всерьез сюжетом?

Вообще, персонажи в фильме с каждой серией становятся все более плоскими и схематичными. Словно Джоан по ним катком ездит. Особенно достается отрицательным персонажам. Вокруг них, можно сказать, закручивается сюжет, но чем сильнее он закручивается, тем меньше места остается, собственно, самим злодеям в фильме. На этот раз у штатного «гада» в фильме было штук пять реплик и две сцены. А Драко Малфой, тот самый противный парень с конкурирующего факультета, окончательно превратился в стандартного мальчиша-плохиша. Теперь от него в сюжете вообще ничего не зависит и он просто статист и в кадре. Вредничает из принципа, для пущей экзотики. Особенно поражает чудный прием авторов, усердно применяемый еще с первой серии: хотя студентов в академии навалом и они даже делятся на факультеты, деление это не очень понятно. Гарри и Драко, занимающиеся на разных факах, на занятиях все равно оказываются вместе. Почему?

А потому что все это ряженые. Ряженый фильм. Ряженые актеры.

Да и мы тоже на зрителей только похожи.

А на самом деле — потребители.