Когда кончаются войны, они вовсе не кончаются. Люди не становятся не добрее, ни благороднее. Им просто патроны перестают выдавать. Зато начинают отдавать тайные приказы…

Вообще, Стивен Содерберг — это такой себе человек матрас. На один-два фильма экшена для усредненного зрителя Голливуда, у него приходится пара вполне себе шизофренических авторских рефлексий на предмет поиска вселенской истины. Вряд ли подобные светофорные повадки способствуют расширению зрительской аудитории. Однако держат его на плаву в пантеоне «серьезных режиссеров Голливуда».

Ну не смешно ли: автор «Н-адцати друзей Оушена» — серьезный режиссер? А вот тем не менее. Смотрим «Хорошего немца» и впечатляемся.

Давным-давно, в послевоенной, черно-белой, слегка тонированной, разумеется, Германии, поделенной на оккупированные сектора, состоявшиеся победители, действующие союзники и без пяти минут враги в холодной войне, делят будущее Европы. Стрелять друг в друга еще нельзя, но гадить по мелкому уже можно. В разрушенном войной Потсдаме, где проходят переговоры, роятся журналисты, проститутки и шпионы. Простите за тавтологию.

На этом, постапокалипсическом фоне и развиваются взаимоотношения военного корреспондента капитана Джекоба Гейзмера и, не побоюсь этого слова, проститутки Лены Брандт. Джорж Клуни и Кейт Бланшет соотвественно.

Она хочет убраться из советского сектора в западный, он хочет с ней второй раз переспать. Потому, что уже спал до этого. Но, как и всякая шлюха, по любви она переспать не хочет. По любви они только женятся. Тем более у нее муж есть. То есть был. То есть непонятно есть или был, но его ищут все разведки, в радиусе ближайших 10 тысяч миль.

Поэтому, для своих целей Лена Бранд пытается воспользоваться услугами молодого водителя американской миссии Талли, так как у него универсальный пропуск «везде». Но того убивает русские, которые при ближнем взгляде оказываются такими же русскими, как Харви Освальд.

Ну, вы понимаете, что я рассказал очень коротко, да? По ходу скажу, что будет все: и концлагеря, и ракеты ФАУ и даже, я не шучу, тайна Холокоста.

Поэтому, деваться некуда, и в финале: дождь, ночь и самолет. Проще говоря, «Касабланка», если кто помнит.

Вообще, от «Хорошего немца» несет «Касабланкой», как от кошачьего корма рыбой. Через две комнаты включая коридор. Вправду говоря, Клуни вполне себе ничего Хэмфри Богарт. А Кейт Бланшет очень даже и Ингрид Бергман. Тем более что перед съемками, она говорят, пересмотрела все, что можно с этой актрисой. А еще с Марлен Дитрих. И плевать, что одна немка, а другая шведка.

Ведь главная удачная стилизация, правда?