Меньшиков: А с изменниками что делать будем, Государь?

Петр: На кол, иуд.

Меньшиков: Что за страна? Все что ни делаем, все через…

Человеческая память обладает чудным свойством облагораживать события по мере удаления их в глубины прошлого. А когда эти события еще и произошли не с вами, то есть и память вроде как чужая, так сказать, память поколений, то все. Елей из щелей и от торжественных фанфар уши закладывает. И это в принципе понятно, когда речь идет о событиях, которыми гордится нечего. Ну, там, о массовом умопомрачении нации, позорных поражениях или геноцидах, каких-нибудь, где ваши предки выглядят отнюдь не телепузиками. Тогда ясно и почему и зачем, и что из этого выходит. Ну, неприятно испанцам вспоминать «художества» Кортеса, американцам геноцид индейцев на Диком Западе, а нам танки в Будапеште или Кабуле. Нет в этом ничего приятного, и в дело вступает «пропаганда-тайд», меняющий загрязненные места на белые пятна. В особо сложных случаях, застиранную до дыр историю латаем и украшаем вышивкой с цветочками. Народ спит спокойно и знает что раньше «все было лучше».

Но когда, то же самое кинематографисты делают с тем, что и так выглядит неплохо!? Это-то то зачем? Привычка врать? Тогда дело швах. И в этом легко убедится, посмотрев фильм Олега Ряскова «Слуга государев».

Гардемарины живы! Точнее дело их, дело спасения отечества от злобных иностранцев по-прежнему живет. Когда собака в танке выиграла вторую мировую — это было забавно. Когда четыре малолетних студента военного вуза сделали всю российскую историю в перерыве между любовными свиданиями — это было по-женски мило. Но когда ссыльный француз и сержант российской армии выиграли полтавскую битву — это явный перебор. Даже для агитпропа.

Значит так: два, совершенно посторонних для русской истории французских дворянина подрались на дуэли. Повод типичный — никакого. Для того чтобы наказать драчунов, Людовик XV не нашел ничего лучше как послать их куда-нибудь погибнуть — смерть должна научить их вести себя прилично. Поскольку один из подравшихся хороший, а другой негодяй (что не помешало ему, впрочем, чуть не убить хорошего, очевидно для пущей жалости), французский король, верный идеологии сценария, посылает плохого ко двору плохого Карла XII, а хорошего в штаб хорошего Петра. Про плохого мы на время забываем, а хороший едет по прекрасным просторам России и отчасти Польши, влюбляется в нашу замечательную страну, знакомится с русским сержантом рубахой-парнем и помогает Петру I победить Карла. Ну и там по мелочи: обрести любовь, опять чуть-чуть быть убитым плохим французом, сделать карьеру на царской службе. Да ну ее, эту Франция в самом деле! Там скоро гильотину изобретут…

Это вкратце. Если рассказывать подробно, то вы подумаете что у меня горячка. Между делом наши путешественник чуть не убивают короля Карла, ловят польских партизан-диверсантов, и вникают в прелести сельской жизни. Шведы в это время вешают местное население.

Желание напихать в фильм всем подряд, сыграло с режиссером плохую службу: сюжетные линии, теснясь, выдавливают одна другую, комкаются, путаются, в результате чего, герои фильма, кажется, заглядывают в кадр между двумя чашками кофе, что бы тут же быть повешенным, заколотым или застреленным. Даже главного героя убили аж два раза. Но не до конца. Как и пресловутого Карла. Исключение оставляют лишь царь Петр и Меньшиков, но их живость компенсируется краткость появления на экране. Впечатление такое, что второстепенные герои вырезаны из картона, а главные отлиты из чугуна. И лишь царь–реформатор отливает «благородной» пластмассой. Живых нет никого.

Особую заслугу режиссера можно отметить в найденном им способе лечить самые тяжелые случаи меломании. Ваш отпрыск каждое утро будит вас бодрым речетативом Сереги и его «черного бумера»? Нет проблем, сводите его на фильм Ряскова, но проследите, что бы он посмотрел его до конца. Подавите в себе приступы жалости, видя, как молодой репер нервно ерзает в кресле. Это необходимая терапия. Самим вам, советую запастись затычками для ушей. Механизм действия «лекарства» прост: музыка в фильме звучит постоянно! Громко, навязчиво, я бы даже сказал, нагло, одним словом, «грузит не по-детски». Поверьте, после такого «лечения» ни один завзятый любитель музыки не сможет спокойно слышать даже звуки камертона.

Апофеоз фильма — Полтавская битва. Живописная и размашистая, но равно и идиотская. Меньшиков командует несуществующими резервами и всю битву трется в шатре Петра, очевидно, командуют они по радио, Петр возглавляет лично победную атаку русской армии, разве что картошку на карте перед этим не расставляет. Где командир? Впереди на боевой картошке…

Украинцев в битве нет. Совсем. Ни на этой стороне (для кого какая…) ни на той.

Исторической правды тоже.

Зато очень много штампов и заимствований.

И что-то про меч, и куда с ним ходить.

Вообще, впечатления такое, что в фильме исключительно один «государев», а точнее государственный слуга — сам режиссер. И, кажется прислуживать ему отнюдь не тошно.